| |||
|
| глава 16 |
|
На следующий день был выходной - воскресенье, и это было подходящее время для похода в Хогсмид.
По дороге, профессор Диггори и Гарри разговаривали об их планах, но Алан ни словом не обмолвился ему о разговоре с директором. Гарри знал, что о таком не просто говорить, и понимал учителя. Магазины в деревне не закрывались на воскресный день, что было очень удобно для тех, кто всю неделю занят и не успевает сделать покупки. Подойдя к нужному магазинчику, они остановились. Алан заволновался, ведь сейчас он увидит свою мать. Гарри понял его и, подождав немного, чтобы дать учителю собраться с мыслями, спросил: - Ну как вы, готовы? Можем войти? Алан кивнул и нажал на ручку двери. В магазине в этот час ещё не было посетителей, что обрадовало Гарри. Значит, он сможет спокойно, без посторонних ушей поговорить с хозяйкой магазинчика. Но за прилавком они увидели не её, а молоденькую девушку-продавщицу. На вид ей было лет шестнадцать. У неё была своеобразная внешность. Миндалевидные, неестественно ярко-голубые глаза. Тёмно-русые волосы, туго заплетенные в две толстые косы, спускающиеся по плечам ниже пояса, а длинная кудрявая чёлка прикрывала один глаз. При всём при этом Гарри подумал, что она ему кого-то сильно напоминает. Увидев новых посетителей, девушка радостно защебетала: - Здравствуйте, уважаемые. Заходите, пожалуйста. Могу ли я быть вам чем-то полезна? Я, правда, ещё не совсем опытный продавец и работаю здесь всего три дня. И вы у меня уже будете… - тут она заглянула в блокнотик, лежащий перед ней на столе, и добавила, - … тридцать вторым, а вы, мальчик… - взглянула она на Гарри, - … тридцать третьим покупателем. - То-то, я смотрю, - улыбнулся Алан такой непосредственности, - что раньше я вас в этом магазине не видел. Но вы так молоды, а уже работаете? В вашем возрасте нужно ещё учиться. - Это я только так молодо выгляжу, а на самом деле, я совершеннолетняя. Мне уже восемнадцать лет! - гордо добавила она. – Вот, помогаю тёте с магазином. Ей всё труднее становится, одной-то. И хорошо, что теперь у неё есть я. Алан опять улыбнулся. — Ну а где же вы раньше были? Или учились у нас в Хогвартсе? - У вас? - удивилась девушка. – А разве вы тоже там учитесь? Не похоже, вы вроде уже такой взрослый. - Да, нет, - совсем развеселился Алан. - Я преподаю там. А вот Гарри там учится. - Гарри? А это случайно не Гарри Поттер? - удивлённо спросила девушка. Она не видела шрама у него на лбу, так как теперь он всегда прикрывал его чёлкой, чтобы не смущать людей. - Меня Кента зовут, - протянула она ладошку Гарри, а потом и Алану. Затем, взглянув на парня, продолжила. - Мне отец о тебе много рассказывал, а потом ещё тётя. - Ну, не только ваш отец способен рассказать о Гарри, - вставил слово профессор Диггори. - Он вообще знаменитость, и его знает весь магический мир, ну, по крайней мере, Англии. - Но я сама не волшебница, и там, откуда я родом не любят людей, а тем более волшебников… - тут она поняла, что сболтнула лишнее и испуганно прикрыла рот ладошкой. Она помолчала немного, разглядывая их и, как бы пытаясь понять, можно ли им доверять. И наконец, решилась. - Вы знакомы с моим отцом. Он работает в вашей школе волшебства преподавателем предсказаний. Это Флоренц - кентавр. Гарри и Алан удивлённо переглянулись, услышав это. - Да, я Полу-аниформ, - продолжала девушка. - После того как несколько лет назад мой отец помог Гарри в запретном лесу, наша семья подверглась гонениям со стороны кентавров. Вы, наверное, знаете, что кентавры, в общем, недолюбливают людей и считают себя умнее их. Поэтому помочь человеку считается позорным. Нашей семье пришлось отделиться от остальных и уединиться. Но кентавры всё не унимались и, всячески, преследовали моего отца, а заодно и нам доставалось. Тогда мой отец, чтобы спасти хотя бы нас, решил насовсем уйти из леса. Он ушёл к людям и запретил искать встречи с ним. Но однажды заболел мой маленький брат и мама, боясь, что он умрёт, так и не увидев отца, решила всё-таки найти его, чтобы он повидался с сыном. Она так и не смогла попасть в школу Хогвартс. Но кентавры узнали о том, что она ходила к людям, и расценили это как предательство. Они нашли нас, стали бить и топтать копытами. Последнее, что я помню из того дня - себя, лежащую на земле и, мелькающие перед глазами, лошадиные ноги. Очнулась я от того, что кто-то прикладывал к моим губам флягу с водой. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо пожилой женщины. На ней был одет чудной красный головной убор, а за ухо заложена кисть. Руки, в которых она держала флягу и поила меня, были в пятнах краски. Я была удивлена. «Что может делать в запретном лесу эта женщина? Ведь здесь так опасно, и если вернутся кентавры - ей конец». Я осмотрелась и увидела тела мамы и брата. Они погибли под тяжелыми ударами копыт разъярённых кентавров. У меня никого не осталось, и жить в лесу я больше не могла. Я горько заплакала и всё рассказала этой незнакомой женщине. Она выслушала меня внимательно, гладя по голове и вытирая мне слёзы платком. А потом сказала: - Тебе повезло, детка, что именно я нашла тебя. Я не могу вернуть тебе семью, но могу забрать тебя к себе, и ни один кентавр больше не причинит тебе зла. А отца твоего я знаю и сумею устроить тебе с ним встречу. - Но как я буду жить у вас? Разве в вашем доме есть достаточно места для такого кентавра, как я? - спросила я, удивившись. Женщина улыбнулась. – А я сделаю тебя человеком. Ты не против? Сначала я испугалась, но потом подумала, что другого выхода у меня нет, и согласилась. Тётя Аманда (так я теперь называю эту добрую женщину) сделала для меня очень многое. Она не только превратила моё лошадиное тело в две человеческие ноги, но и научила меня с ними жить. К тому же, она обучила меня грамоте и, вообще, жизни в человеческом обществе. И теперь я не понимаю, как раньше жила с таким громоздким туловищем? Ведь две ноги - это так удобно и красиво. Посмотрите, какие они у меня получились стройные! Девушка выпорхнула из-за прилавка и подняла чуть выше колен своё платье. Гарри покраснел и уткнулся взглядом в пол. Алан же, понял, что девушка слишком наивна, ведь она ещё только учится общаться с людьми. Он сказал: - Да, конечно, ножки тётушке Аманде удались на славу, но всё же не стоит их нарочно показывать ещё кому-нибудь. Вас могут неправильно понять. - Ой, простите,– смутилась Кента. - Я - «лошадиная голова» забыла, что тётя мне что-то толковала о культуре костюмов, и всё такое… Просто, я раньше никогда не носила одежды. - У нас наконец-то появились посетители, детка? - спросила Кенту тётя Аманда, выйдя в салон магазина из подсобного помещения. Гарри решил, не теряя времени даром, начать волнующий его разговор. - Здравствуйте миссис, - начал он. - Ой, прошу, не надо церемоний, - отмахнулась она. - Все здесь называют меня просто «тётушка Аманда». - Хорошо, - согласился Гарри. - Но если вы позволите, я у вас спрошу кое-что. - Да сколько угодно, Гарри Поттер. Ведь вас так зовут? - Женщина хитро подмигнула. Гарри уже перестал удивляться, что его узнают на улицах. Ведь многие читают «Прорицательскую газету», а его портрет частенько появлялся на её страницах. Он кивнул в знак подтверждения и продолжил: - Кента нам только что рассказала свою историю, узнав, что я хорошо знаком с её отцом. В связи с этим, я хотел бы задать один вопрос. - Спрашивайте, молодой человек, спрашивайте, - согласно закивала Аманда. - Вот, вы нашли Кенту в запретном лесу, так? А как вы туда попали? Ведь этот лес большей частью находится на территории школы Хогвартс, и не говоря уже о его опасности, не каждому человеку удаётся туда попасть. - Для меня двери Хогвартса всегда открыты. Родственники преподавателей могут свободно навещать их, когда хотят. - Так вы родственница одного из профессоров? Кого же? - Удивлённо спросил Гарри. - Минерва Макгонагол - моя старшая сестра. Я иногда навещаю её, хотя чаще она сама ко мне приходит. Но в основном, я хожу в запретный лес с тем, чтобы предаваться своему увлечению рисованием. Там так много интересного. И я обожаю писать картины о животных, - рассказывала тётушка Аманда. Гарри был удивлён. Он и не предполагал, что у профессора Макгонагол есть сестра. Ведь, что же получается? Если Аманда Макгонагол окажется матерью Алана Диггори, то выходит, что он родной племянник профессора Макгонагол? Вот это да! Алан вероятно тоже об этом подумал, потому что вздрогнул и внимательно посмотрел на Аманду. Гарри продолжил допрос пожилой женщины. - Ну, неужели вам не страшно одной в таинственном лесу, где живут не только безобидные животные, но и, например, грозные кентавры? - Да не было ещё ни одного кентавра, чтобы догнал лисицу, которая и быстра и проворна, да и, к тому же, в любой норе спрятаться сможет, - отвечала она. Вот! Вот оно то, что Гарри так старался узнать. - Вы Анимаг? - радостно спросил он. - Да, и неплохой. Уж если моя сестра - Анимаг, то почему бы и мне им не быть? Это у нас, видимо, семейный талант. - Ну, тогда мог бы я вас попросить о помощи? - спросил Гарри. - Дело в том, что… И он рассказал ей всё о Сириусе и о возможности его спасения. - Я обожаю такие дела, - сразу согласилась помочь тётушка Аманда. – И вообще люблю всякие авантюры. Зная, что это немного незаконно, тем не менее, я хочу рискнуть ради тебя и твоего крёстного, Гарри Поттер. Я и заклинание подходящее знаю для превращения Аниформа. Ведь, я - неплохой волшебник. У нас и это семейное. Гарри был очень рад, что так удачно всё складывается. Кента весело захлопала в ладошки, услышав, что тётя Аманда согласилась помочь её новым друзьям. Девушка была слишком доверчива и первого же встречного, с кем ей удавалось поговорить по душам, начинала считать своим лучшим другом. В общем, всё уже было сказано, и Гарри оставалось только купить сову для Магды. Пока Кента помогала ему выбрать совёнка, Алан набрался смелости выяснить вопрос, который мучил его уже давно. - Могу ли я вам задать очень личный вопрос? - начал он. - Пожалуйста, не стесняйтесь, - с улыбкой отвечала Аманда. - У вас есть семья, дети? На мгновение Аманда погрустнела. - У меня был ребёнок, но он умер ещё в детстве. - Дело в том, – продолжал Алан, - что меня маленького усыновили. Но всю жизнь мне не давали покоя смутные воспоминания. Мне чудился лес, поляна и женщина, пишущая картину. У неё было ваше лицо. И я подумал, может ли быть такое, что моя родная мать это вы? Аманда слегка растерялась на такое неожиданное заявление, но взяв себя в руки, ответила: – Нет, я не ваша мать. Мне очень жаль. У меня никогда не было сына. Мой умерший ребёнок – девочка. Кента, отчасти, заменила мне её. Я смотрю на эту девушку и думаю: «Вот такой, наверное, могла стать и моя дочка, если бы была жива». - Тогда я не понимаю... Почему это воспоминание – единственное, что я помню из того времени, когда ещё не был Аланом Диггори? И я знаю точно, что тогда я запомнил вас в лесу, а значит, я там был. Пусть так, и вы не моя мама, но может вы вспомните, как давно видели в лесу ребёнка или рисовали его. Возможно, вы видели или знали моих родителей? - перебирал Алан все варианты, так сильно было его желание узнать своё прошлое. - Вы назвались Аланом Диггори? Как же, знаю. Я читала много ваших книг, и могу сказать, что вы очень талантливый маг. И я просто была бы счастлива иметь такого сына, но, к сожалению, не смогу помочь в поисках вашей настоящей семьи. К тому же, я никогда не встречала в запретном лесу маленьких детей. Это не самое лучшее место для ребёнка, и вряд ли кто-нибудь намеренно привёл бы тебя туда погулять, ну разве только, чтобы оставить там навсегда? Алан удивлённо посмотрел на Аманду. - Вы считаете, что моя родная мать могла желать от меня избавиться? - Нет, нет, не слушайте меня, старую. Я сама не ведаю, что говорю, - забеспокоилась Аманда, поняв, что ляпнула, неподумав. Алан стоял и потирал лоб, о чем-то напряжённо размышляя. - Ну, всё-всё! Не надо думать о грустном, - решила отвлечь его от неприятных мыслей Аманда. - Ну, если хотите, можете считать меня своей матерью. Моего материнского сердца на всех хватит, приняла же я Кенту, как родную. А вы, вот что, посватайтесь к ней, и будет у нас одна дружная семья, - пошутила она. Алан заметил, как Кента покраснела и смущённо улыбнулась, покусывая кончик своей косы. «А у этой девушки все чувства на лице отражены. Их можно читать как открытую книгу». - подумал он, и сердце его забилось чуть быстрее. Тут открылась дверь, и вошёл посетитель. Разговор нужно было заканчивать. Гарри быстро расплатился за совёнка и, пообещав ещё вернуться, пошёл к выходу. Алан последовал за ним, но на пороге обернулся и посмотрел на Кенту долгим, внимательным взглядом. |
| глава 17 |
|
Гарри Рон и Гермиона сидели в избушке Хагрида.
- Я купил для Магды совёнка, самочку. Жаль, что не было сов белого цвета, как моя Хедвига, но эта тоже симпатичная, серая с голубоватым отливом. Магде должна понравиться. Только, я не знаю, не рано ли посылать её с почтой? Может нужно ещё подрастить? У Гарри было отличное настроение. Аманда согласилась ему помочь, а значит полдела уже сделано. - Ну, принеси мне совёнка, Гарри, я его посмотрю и скажу, можно ли ему уже работать почтальоном или ещё рано, - предложил Хагрид. - Прям, сейчас? – спросил Гарри. - Да хоть и сейчас, чего тянуть? Если всё в порядке, то сразу и отошлёшь совёнка Магде, а то ещё обидят маленького другие совы в совяльне-то. Гарри собрался, было, помчаться сразу, но Хагрид его остановил: - Ты это, поосторожнее там. Темень стоит на дворе. А мне, знаешь, всё ещё мерещатся какие-то тени. Гарри кивнул и вышел из избушки. Приближаясь ко дворцу, он увидел Алана Диггори, идущего ему навстречу. - Гарри, не поздновато гуляешь? - спросил профессор. - Но ведь ещё не было отбоя, - оправдывался парень. - Я от Хагрида иду, там у него сейчас Рон и Гермиона. Обещаю, что к нужному часу мы будем в своих спальнях. - Ну, ладно-ладно, - согласился учитель. - А я вот, как раз к нему направлялся, хотел попросить помощи в том нашем деле с твоим крёстным. - Я уже с ним говорил. Он согласился, хотя и трудно было уговорить, с его-то любовью к животным. Алан зябко повёл плечами и спросил: - Тебе не кажется, что заметно похолодало? Странно это… Гарри увидел, что взгляд профессора устремлён куда-то поверх его головы. - О, Мерлин! Дементоры! - воскликнул Алан. Парень обернулся. От леса отделилось несколько теней, и они стремительно приближались к ним. - Гарри! – крикнул учитель. - Беги за помощью, а я их задержу. Предупреди, чтобы плотно закрыли входы и выходы во дворец. Они не должны попасть внутрь Хогвартса. - Я помогу вам... - начал, было, Гарри. - Нет! - не дал договорить Диггори. - Их становится всё больше. Мы одни не справимся! И действительно, из-за леса появлялись всё новые и новые тени. Они быстро летели к Хогвартсу, а небо, и без того тёмное, казалось теперь совсем чёрным. Гарри раньше уже приходилось сражаться с Дементорами, но никогда их не было ТАК много. Без лишних разговоров он бросился в школу. Когда Гарри бежал обратно с подмогой, он увидел, как Алан один старается сдержать поток Дементоров заклятьем Патронуса, но это мало помогало из-за их огромного количества. Почти весь преподавательский состав вышел на защиту замка. Кто-то из взрослых попытался удержать и не пустить Гарри, но он вывернулся и побежал вперёд ещё быстрее, никого не слушая. Он хотел, во что бы то ни стало, помочь профессору Диггори, видя как ему трудно. Будучи самым проворным из всех спешащих на помощь, Гарри первым подбежал к нему и бросился в бой, разбрасывая направо и налево заклятья Патронуса, отгоняющие Дементоров. Затем, подоспели остальные, и завязалась большая битва. В суматохе ничего нельзя было понять. Заклятья летели во все стороны, всё смешалось. Гарри, в очередной раз произнес заклинание, и его призрачный олень-Патронус помчался разгонять мерзких стражников Азкабана. Но словно ударившись о стену (видимо об одного из Дементоров), призрак оленя вдруг обрёл форму, и Гарри показалось, будто настоящий живой олень, заметавшись, бросился прочь к запретному лесу и скрылся в чаще. Парень понял, что у него начинаются галлюцинации от всего ужаса, что происходит здесь, ещё чуть–чуть, и он потеряет сознание. Но вскоре, он заметил, что Дементоров заметно поубавилось, и вот, уже несколько последних, развернувшись, со свистом рассекая воздух, умчались прочь. Гарри в изнеможении опустился на землю. Он увидел, что к нему бегут его друзья, в сопровождении Хагрида. - Гарри! - бросилась к нему Гермиона. Она упала рядом с ним на колени и обняла его за шею. Мы всё видели из окна. Это был такой ужас! - А я хотел сразу бежать тебе на помощь, но Хагрид меня не пустил, - запыхавшись от быстрого бега, добавил Рон. - И правильно сделал, - в волнении заговорил Хагрид. - Я всё-таки преподаватель, и не могу позволить своим ученикам рисковать жизнью. Я и Гарри, увёл бы с поля боя, если был бы уверен в вас. А то, его бы я привёл, а вы бы сбежали, видите ли, драться с Дементорами! Нет уж! Я и так чуть не умер от страха за него. А сейчас, милые мои, хотите вы этого или нет, а срочно в свои спальни. Я вам и так слишком многое позволяю. Всё! Хагрид мог быть и строгим, когда надо. Затем он добавил: - Нет, не зря мне всё мерещилось, что кто-то здесь был? Только странно, почему они не напали сразу, еще три дня назад, когда я их здесь в первый раз заметил? Может подкрепления ждали? Ой, чует моё сердце, что неспроста всё это. Вот увидите, «Тот – кого - нельзя – называть» ещё объявится. Итак, уж «заждались» мы его. *** На следующий день только и разговору было среди студентов, что о нападении Дементоров на школу. И за завтраком в Большом зале стоял сильный шум. Каким-то странным образом, как всегда, информация просочилась сквозь толстыё стены Хогвартса, и взволнованные родители закидали своих детей письмами. Повсюду летали совы, сбрасывая конверты ученикам на головы и в тарелки. За преподавательским столом тоже, казалось, было неспокойно. Некоторые учителя отсутствовали. Со своего места поднялся Дамблдор и, подойдя к небольшой кафедре посередине зала, произнёс: - Прошу минуточку внимания! - призвал он зал к тишине. - Мы с преподавателями посоветовались и решили, что на сегодняшний день занятия лучше отменить. Вы все знаете, что вчера произошло на территории школы Хогвартс. И, как профессора, принявшие участие в обороне школы, так и студенты, наблюдающие за этим из окон, подверглись сильному эмоциональному перенапряжению. Какие уж тут занятия, если некоторые из преподавателей вынуждены были посетить больничное крыло школы? - Смотрите, ребята, - обратила внимание Гермиона. - За столом учителей нет профессора Диггори. - Ой, правда, - заволновался Гарри. – Неужели, он так сильно пострадал вчера? После завтрака нужно сбегать к мадам Помфи в больничное крыло, может он там? После завтрака, ребята побежали разыскивать Алана Диггори, но его нигде не оказалось; ни у Мадам Помфи, ни в его кабинете. Они поспрашивали по школе у ребят и у преподавателей, но ответ был один: « сегодня Алана Диггори никто нигде не встречал». Гарри разволновался не на шутку. Уж не умер ли он вообще, просто, Дамблдор пока решил это от всех скрыть? Он ведь любитель всё скрывать. И тогда, Гарри принял решение сходить к самому директору и спросить. Алан стал ему, практически, другом. Они открыли один другому свои самые сокровенные тайны, и Гарри просто обязан был узнать правду о нём. Друзья не стали его отговаривать, они и сами переживали за учителя. Дамблдора Гарри увидел в коридоре перед его кабинетом. Он был не один, а с отцом Алана Амосом Диггори. Директор вел его к себе. Гарри понял, что сейчас не самое удачное время для разговора, ведь у Дамблдора посетитель, но он не мог сдержаться и смело направился к директору. - Профессор Дамблдор! - позвал Гарри. - Извините, но я только хотел вас спросить о профессоре Диггори. Дело в том, что его сегодня никто нигде не видел, и я волнуюсь, куда он мог пропасть? А так как вы всегда в курсе, что случается в школе, могли бы вы меня успокоить, сказать, что с ним всё хорошо, и где можно его найти? Услышав о сыне, Амос Диггори вздрогнул и вопросительно посмотрел на Дамблдора, но Директор удивлённо приподнял брови, а затем, предложил: - Я, полагаю, что лучше пройти в мой кабинет и поговорить об этом там. - Что бы это могло значить, уважаемый Альбус? - взволнованно заговорил Амос, как только они вошли в кабинет. - Куда мог подеваться мой сын? - Да я и сам понятия не имею, уважаемый Амос, - удивлённо отвечал Альбус Дамблдор. - Подождите, не переживайте, мы попытаемся что-нибудь разузнать. Гарри, а когда ты видел его в последний раз? - Да вчера, во время битвы. Он дрался с Дементорами, как лев. Я был почти всегда рядом и периодически видел его перед собой, - вспоминал Гарри. – Ну, по крайней мере, я помню, что видел его, вплоть до одного момента... Хотя, может это и не важно? Дамблдор внимательно слушал. Амос Диггори стоял бледный, и у него дрожали руки, в которых он мял свою шляпу. - Пожалуйста, продолжай, - попросил он. - Всё может быть очень важно, любая, даже самая маленькая деталь. - Ну, был момент, когда я стал ослабевать в бою. У меня помутилось сознание и, я думаю, что у меня была галлюцинация. После это я уже не помню, видел ли я там профессора. Хотя, может быть я просто не обратил внимания? - Какая галлюцинация? Ты что-то видел? Это касалось моего сына? - тряс Гарри за плечи Амос. – Пожалуйста, не молчи, - просил он. - Да нет же, не волнуйтесь вы так. Ничего, относящегося к вашему сыну. Просто мне показалось, что мой Патронус ожил. Превратился в настоящего оленя и умчался в лес. Но ведь так не бывает, правда? Ну, чтобы Патронусы оживали? Это же явно - галлюцинация! – объяснял и спрашивал одновременно, Гарри. Амос Диггори пошатнулся и медленно осел на стул. - О, нет! Только не это! - закрыл он лицо руками. - Мой бедный мальчик! Мой единственный сын! - причитал он. Гарри непонимающе взглянул на Дамблдора. Тот, казалось, прекрасно понимал, о чём ведет речь мистер Диггори, и сочувственно тронул его за плечо. - Амос, не надо, мы найдём способ помочь Алану. - Ты не понимаешь! - вскричал Амос. - Ведь единственным человеком, который мог бы ему помочь, был Джеймс Поттер. Но его больше нет, и мой сын обречён. - Мой отец?! - Удивился Гарри. - Но причём здесь он? - парень и до этого мало, что понимал, а теперь и вовсе растерялся. Гарри хотел объяснений, и вскоре он их получил. Дамблдор оставил их одних в кабинете, с тем, чтобы мистер Диггори мог спокойно, без посторонних ушей поговорить с Гарри. |
| глава 18 |
|
Мой сын Алан – Аниформ, - начал Амос Диггори. Ты знаешь, что это такое?
- Да, – похолодел Гарри, понимая теперь, что произошло. Конечно, он знает, так как только об этом и думает несколько последних дней, в связи с Сириусом. - А знаешь ли ты, что возвращает Аниформу его прежний вид? - О, Мерлин! - вспомнил Гарри. - Заклинание Патронус, представляющий собой этого зверя. Так значит, тот олень, что мне привиделся, и был ваш сын Алан, случайно попавший под моё заклятье? - Как бы мне хотелось, чтобы это было не так, - сквозь слёзы проговорил Амос Диггори. - Но весь ужас в том, что прежним он смог бы стать только с помощью Анимага, который может сам превращаться в оленя. И даже если на минуту забыть о том, что Анимагов на свете ничтожно мало, ещё меньше среди них оленей. Последним был твой отец, именно он сделал Алана человеком, будучи ещё сам мальчишкой. - Я этого не знал, - сказал поражённый Гарри. - Но как это произошло? - Это случилось около двадцати пяти лет назад. Я тогда работал в Министерстве магии, в отделе образования и по делам работы часто посещал Хогвартс. Однажды, будучи там по делу, я зашёл к Хагриду. У нас всегда были тёплые, дружеские отношения, и я навестил его. Хагрид обрадовался моему визиту. Как всегда налил чайку, угостил, собственноручно испечённым печеньем, и мы завели разговор о том, да о сём. Хагрид мне рассказал, о том, что в запретном лесу в последнее время происходит что-то нехорошее. Следить за тем, что там происходит, входило в его рабочие обязанности, но в этом случае дело касалось ещё и его чувств. Хагрид всегда очень любил зверей, а тут повадилась какая-то тварь убивать лесных животных. Может быть, это был волк или какой другой хищник, но факт тот, что Хагрид находил в лесу, то мёртвого зайца, то лисицу, а в последний раз он нашёл мёртвую самку оленя. Рядом с ней был маленький оленёнок. Он жался к матери, пытался сосать, но у мёртвого животного не было молока, и бедный детёныш оленя был обречён на погибель, если бы не Хагрид. Он забрал малыша к себе, построил небольшой загончик за домом и поместил в нём оленёнка, чтобы выходить и вырастить его. Хагрид показал мне малыша и попросил об одной услуге. Дело в том, что на пару дней ему нужно было отлучиться в лес для расследования этого преступления, чтобы выяснить, кто убивает животных. Но он не знал на кого оставить оленёнка, ведь за ним нужен был уход. Я согласился на пару дней поселиться в его избушке и ухаживать за малышом. Что мне стоило помочь другу в таком несложном, но нужном деле? А теперь я должен рассказать тебе предысторию. Ты, наверное, знаешь, что твой отец даже будучи ещё мальчишкой, был способным магом. Он и его друзья каким-то непостижимым образом, смогли стать Анимагами, правда, незарегистрированными. Характер у этой компании был непоседливый, вечно они искали приключений на свою голову, а тут, повадились бегать в запретный лес. Что они там делали, не знаю, но впоследствии Джеймс мне кое-что рассказал. Однажды, гуляя в лесу, они увидели лисицу, которая на их глазах превратилась в женщину. Любопытство было сильнее их. Мальчишки стали следить за ней и увидели, как женщина подошла к одному толстому дереву с большим дуплом. Там она остановилась и, покопавшись в нём рукой, достала громоздкий мольберт и небольшой, но тяжёлый сундучок (вероятно, с принадлежностями для рисования). Случайно, мимо пробегала ещё одна лисица. Женщина молниеносно выхватила волшебную палочку и одним движением остановила лису. Затем, склонившись над животным, закрыв глаза и наложив на её голову руки, она что-то пошептала одними губами. И через мгновение перед ней стоял человек. Он был растерян и слегка не в себе. Ни слова не говоря, женщина нагрузила его мольбертом, вложила в руки сундучок и сказала: «Неси!». И человек пошёл вперёд. Дойдя до нужного ей места, она остановила его и произнесла заклинание Патронуса, выпустив из палочки призрачную лису. Коснувшись человека, Патронус превратил его опять в животное, которое тут же убежало. Джеймс и его друзья сразу смекнули, что если тётенька так спокойно смогла использовать животное в качестве носильщика, то, как же им-мальчишкам, могло быть полезным, на всякий случай, знать такое заклинание. Не было смысла больше прятаться, и они вышли к ней. Я не знаю, как ребятам удалось уговорить эту даму научить их такому сложному и, в некоторых случаях, незаконному заклинанию (возможно, в ней было что-то от любительницы приключений и авантюр), но вскоре двое из четырёх мальчишек овладели этим знанием. В том числе и твой отец. Так вот, в тот день, когда я остался в избушке Хагрида вместо него, мальчишки, думая что тот уехал, не оставив себе замену, решили испытать это заклинание на деле. Они, конечно, знали о том, что у Хагрида живёт оленёнок. А поскольку Джеймс, будучи Анимагом-оленем, мог превращать в Аниформов только оленей, то он сразу же решил это сделать. Я тогда собирался отправиться кормить оленёнка, как вдруг услышал пронзительный детский плач. Я выскочил из избушки и, сломя голову, помчался на звук. Мальчики сами не ожидали, что у них получится маленький, беззащитный ребёнок и растерялись. И хотя один из них, самый низкий и полный парнишка кричал: «Превращай его скорее обратно! А не то его весь Хогвартс услышит!», но у Джеймса не поднималась рука с палочкой на малое дитя. Когда ребята увидели меня, толстый мальчик испугался и побежал прочь, но остальные остались и смотрели в мою сторону с удивлением и страхом. Они не ожидали увидеть здесь кого-то, и знали, что за такое баловство их могут и наказать. Джеймс спросил; что ему теперь делать? А я, взглянув на маленького ребёнка, проникся к нему отцовской нежностью и сразу же понял, что это судьба, ведь у нас с женой тогда не было детей. Я решил оставить малыша себе. Хагриду я, конечно, рассказал об этом, и он обещал хранить тайну. Собственно, об этой истории, кроме твоего отца и его друзей знали только четверо: мы с женой, Хагрид и Дамблдор, к которому я часто обращался по вопросам воспитания маленького Аниформа. Малышу на вид было около трёх лет. Мы с женой назвали ребёнка Алан, что похоже на слово «лань» (то есть - олень. На некоторых языках звучит так). Он вырос и стал умным человеком и талантливым волшебником. Но, к сожалению, каждую весну у него бывают сильные головные боли. Это атавизм, фантомные боли. Они появляются в то время, когда у оленей падают старые рога и вырастают новые. Этот недуг доставляет моему сыну массу неприятностей. Хотя мы и не скрывали, что он нам приёмный сын, но Алан не догадывался о своём настоящем происхождении. Да и не к чему ему было знать такое. Он мог заполучить комплекс неполноценности, чувствуя себя "не совсем человеком". Что мне теперь делать, я не знаю. Один он у меня остался, ведь Седрика больше нет. И Алан не сможет жить в лесу, будучи всю жизнь человеком. Он просто погибнет. Кто мне поможет вернуть сына? Гарри поразил этот рассказ. Ему надо было постараться что-то сделать по спасению любимого учителя. Он сказал: - Я уже сейчас хожу на факультативные занятия по анимагии к профессору Макгонагол, и нет причин, чтобы у меня это не получилось. Я ведь сын своего отца, и если смог он, то смогу и я. А с волшебницей той, что научила моего папу заклинанию, я знаком и уверен, что она мне не откажет в помощи и научит заклинанию Аниформии. - Мне стало немного легче от твоих слов, - проговорил, убитый горем, отец Алана. - Но что будет, если Анимагом-то ты станешь, но вот животное, в которое сможешь превращаться, не будет оленем? Ведь это не факт, даже если Патронус - олень. - Нет, - успокаивал Гарри Амоса Диггори. - Вы же сами знаете, что Патронус отображает сущность человека, и точно так действует анимагия. Совпадёт, вот увидите. Всё будет хорошо. Единственное, что мы можем и должны сделать уже сейчас - срочно найти вашего сына. Надо сказать Хагриду, пусть прочешет хоть весь лес, но разыщет его. Амос Диггори кивнул головой, горестно вздохнул. - Найди его Гарри, найди. Хотя бы ради отца твоего, ведь он был крёстным моему мальчику. *** Целый день Хагрид ходил по лесу и искал. Верный пёс Клык сопровождал его. Великан надеялся на чуткий нюх Клыка, но всё было тщетно. Пёс упорно не хотел или не мог взять след по запаху мантии Алана. «Ну, конечно»... - думал Хагрид. - ...«ведь олень пахнет совсем иначе, чем человек, и будет трудно, ох как трудно, быстро разыскать его». К вечеру уставший и разочарованный великан вернулся к себе в избушку. Там его уже ждали Гарри, Рон и Гермиона. Ребята так волновались, что не могли усидеть на месте. Они поминутно выглядывали из окна, проверяя, не возвращается ли Хагрид. Наконец, Гарри увидел его. Друзья выскочили за порог и, не дав ему ещё войти, засыпали вопросами: - Ну как, Хагрид, ты его видел? - спросил Гарри. - Нет, - вздохнул великан. – Я видел несколько молодых ланей, но взрослого оленя так и не встретил. Если бы я хоть примерно знал, где его искать, было бы проще. Ну, вот я знаю, к примеру, что зайцы в запретном лесу облюбовали себе одну полянку, там и пасутся, травку жуют. Их я сразу бы нашёл, зная это. А олени бегают по всему лесу, и нет у них привычки подолгу останавливаться в одном месте. Гарри замер. «Есть! Он, кажется, знает, где надо его искать. И хотя Алан теперь олень, но чувства-то у него человеческие… » - Мне нужно срочно в Хогсмид! – взволнованно воскликнул Гарри. - Я знаю, как можно отыскать профессора Диггори. |
| ПОСМОТРЕТЬ ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЭТИМ ГЛАВАМ. |
| ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА. |
| Выбор глав. |
| Отзыв по главам |
| Вернуться на главную страницу |
Хостинг от uCoz