| |||
|
| глава 28 |
|
Алана последней ушла от Хагрида.
Но вместо того, чтобы пойти к зданию Хогвартса, она постаралась незаметно пробраться к запретному лесу. Если не окликнули, значит, никто не увидел, как она туда направилась, и девушка быстро (пока действительно никто не заметил) вошла под сень деревьев. Алана окунулась в мир запахов. Это был запах леса, животных, птиц, цветов и ещё чего-то едва уловимого, но ей необходимо было отделить нужное. Девушка потянула воздух носом и определила, в какой стороне леса может находиться водоём. Идти долго не пришлось, и вскоре она вышла к небольшому лесному озерцу. Алана услышала шлепок по воде (нырнул один из юрких нырков), но это был простой нырок, от него пахло по-другому. Девушка подошла к самой воде и опять принюхалась. Хагрид рассказал ребятам, что нырки, в отличие от других животных леса, не пугливые, а наоборот, любопытные, и Алана рассчитывала на то, что какой-нибудь любопытный электрический зверёк, всё же выберется из воды, и она его схватит. Девушка ждала не долго. Вскоре она почувствовала характерный, озоновый запах - к ней подбирался электрический нырок. Она наклонилась и подставила раскрытую ладонь. Зверёк настолько ничего не боялся, что заполз ей прямо на руку. Алана подняла его и крепко прижала к груди. «Если он меня ударит током, то пусть сразу в сердце», - думала девушка. Но её ждало разочарование. Она почувствовала от животного импульсы, чуть ли, не любви к ней. Алана была настолько ему симпатична, что зверёк даже замурлыкал как кот, и стал поудобнее устраиваться у неё на груди, чтобы поспать. Эти животные сразу определяли натуру человека и никогда бы не сделали больно доброй девушке. Алана долго так стояла, ей и самой очень нравился этот зверёк. «Но как его разозлить?» - думала девушка, перебирая в голове разные варианты, и каждый раз их отсеивая. Ей было жаль сделать что-то неприятное этому животному, так как ей вообще, всегда всех было жаль. Она, уж было, собралась отпустить нырка и пойти обратно в школу, как вдруг, услышала топот. Он приближался и не сулил ничего хорошего. Алана опустила руки со зверьком, развернулась лицом на звук и застыла на месте. Топот на мгновение прекратился. Девушка почувствовала, как кто-то внимательно за ней наблюдает, а затем услышала странный звук, словно что-то со свистом рассекало воздух. Внезапная сильная боль пронзила её грудь и спину. Алана выронила нырка, приложила руку к груди и наткнулась на длинную тонкую стрелу. Девушка пошатнулась, ноги её бессильно подогнулись, и она упала на землю. - Как она посмела появиться здесь, после того как мы её прогнали? - услышала она человеческий голос. - Подожди, по-моему, это не она, - сказал второй. – Просто, очень похожа. - Нет, я Кенту прекрасно помню. Её ни с кем не спутаешь. Такие глаза были только у неё. Слишком яркие и слишком голубые для кентавра, словно она не нашей породы. - А может быть, лучше было с ней сначала поговорить? - сомневался второй голос. - Ты что тут нюни распустил, как человек, какой-то? Кентавры никогда не сомневаются, и своих врагов или предателей знают в лицо, – твёрдо ответил ему первый. - Поскакали, всем доставим хорошую новость, что последний предатель повержен. И топот стал удаляться. Алане было тяжело дышать. Боль пронзала её насквозь, и она думала: «А что будет, если стрела задела кристалл, тогда я умру или, всё-таки, нет?» Но тут, она услышала хруст веток, и кто-то вышел к озерцу, рядом с которым она лежала. Девушка почувствовала знакомый приторно-сладкий запах духов. «Это же Драко Малфой» - подумала она. Но от него исходила волна беспокойства. Ещё бы, ведь если Алана умрёт, то Драко придётся отвечать перед Тёмным лордом. И только это его заботило - сохранность камня и возможность доставить его Волдеморту в «живом» виде, а не в виде вырезанного сердца (Малфой не хотел сильно запачкаться), или в виде жалких остатков от него, способных разве что на излечение болезней. Ведь второго Николаса Фламеля не существует, а только он один из расплавленного кристалла смог достать бессмертие. Но Алана его беспокойство приняла на свой счёт и поверила ему, когда подбежав к ней, он запричитал: - О, Мерлин! Кто это сделал? - Драко постарался выдернуть стрелу из её груди. С первого раза не получилось. Стрела прошила девушку насквозь и вышла из спины. Нужно было отломить кончик, тогда она легко выйдет, но кристалл работал исправно, заращивая рану, и Алана уже почти не чувствовала боли. Ещё чуть-чуть и стрела срастётся с её телом, и тогда, выдёргивать её будет намного больнее. - Я пошёл за тобой, чтобы поблагодарить, ведь ты мне жизнь спасла. Этот нырок и, правда, мог меня убить. Чёрт, никак не могу отломить кончик. Знаешь, мне нужно обязательно отвести тебя в Хогсмид. Там есть хороший специалист по таким делам. Он и стрелу вынет и подлечит тебя. Малфой нёс полнейшую чушь. Какой специалист и лечение, если девушка бессмертна, да и в школе есть мадам Помфи? А уж стрелу эту Хагрид одним пальцем бы переломил. Но Малфой рассчитывал на наивность Аланы, и такой шанс упускать не хотел. Во что бы то ни стало нужно вытащить её из стен школы туда, откуда он мог бы с ней аппарировать. Алана почти уже согласилась с ним. И хотя она чувствовала, что Малфой хитрит, но относила это на счёт «лжи во спасение». Ведь она ранена. И любой человек хитрил бы, чтобы приуменьшить размеры беды, произошедшей с ней. Девушка подала ему руку, Драко помог ей встать и повёл прочь из леса. Но, не успев сделать и несколько шагов, Алана почувствовала другой знакомый запах и услышала, как кто-то встал у них на пути. - Значит, Малфой, говоришь в Хогсмид? Специалист у тебя там хороший? Ну, что ж, далеко ходить не надо, специалист сам к тебе пришёл. Лиам быстро приблизился к Алане и, одним движением отломив кончик стрелы, выдернул её из груди девушки. Её пронзила острая боль, и Алана чуть не упала. Лиам подхватил её и поддержал от падения одной рукой. В другой руке он держал волшебную палочку, направляя на Драко. - Иди вперёд, чтобы я видел тебя, - зло сказал парень Малфою. – Я так и знал, что ты воспользуешься случаем. Как только я увидел, что ты, не дойдя до школы, повернул назад, так сразу всё понял и пошёл за тобой. Надеюсь, это не ты в неё стрелу всадил? А то, ведь, за такое я тебя и убить могу. - Нет-нет, - вступилась за Драко Алана. - Он мне помочь хотел, за то, что на уроке я его спасла от электрического нырка. - Как бы ни так. Малфой никогда никому не помогает, кроме себя самого, - говорил Лиам, ведя Драко под «прицелом» волшебной палочки. Драко ничего не отвечал, только всё больше и больше злился. «Ну, какого чёрта надо этому выскочке? Когда я уже отделаюсь от него? С каким удовольствием я прибил бы его прямо сейчас. Но пока нельзя. Неизвестно, какие виды на него у Тёмного лорда. А то, прибью, а меня потом за это сам Лорд того... Ну, ничего, я ещё найду способ избавиться от ровенкловца и заполучить девчонку. И уже начинают появляться кое-какие идейки». Алана быстро пришла в норму, словно никогда не был ранена, и уже опять чувствовала, что Лиам прав насчёт Драко Малфоя. От него вновь стали исходить волны ненависти и опасности. Девушка даже удивилась себе, как она могла поверить этому человеку? По пути, она рассказала Лиаму о кентаврах, но умолчала о настоящей причине её прогулки в запретный лес, сказав, что просто заинтересовалась зверьками. *** Рон никому не стал рассказывать о том, что произошло на террасе Астрономической башни. Зачем расстраивать друзей? Они любили Алану и стали бы остро переживать то, что с ней произошло. После разговора с ней, Рон понял, как Алана на самом деле одинока, и любит она его или нет, а у неё нет выбора. Если он сумеет стать кентавром, то они будут вместе. В этот день, словно специально, в школу пришла тётушка Аманда навестить внучку. Девушка любила гулять с бабушкой около озера, но сейчас она была рассеяна, смотрела на воду, словно что-то там могла разглядеть, и казалось, не слушала, что ей говорила Аманда. После прогулки с внучкой тётушка разыскала Рона. - Я узнала насчёт нашего дела. Превратить человека в кентавра можно, но потребуется много времени. Для этого понадобится не только заклинание, но и зелье. Необходимо собрать все нужные ингредиенты, в том числе кровь лошади. - А зачем кровь лошади? - спросил Рон. - Как? Ты что забыл, что кентавр наполовину лошадь? - удивилась Аманда. - А если использовать кровь оленя, то я стану таким, как Алана? Зачем мне лошадиный торс? - взволнованно спросил Рон. - Лучше я стану в точности, как она. - Ну, и задал ты мне задачу. Я только-только выяснила про кентавра, а ты уже хочешь стать полу-оленем? Придётся начинать всё сначала, и вести поиски в другом направлении. Ну, хорошо, как только я узнаю, возможно ли это, я дам тебе знать, вот, только, такое зелье всё равно должно будет настаиваться несколько полнолуний. Придётся ждать. Так что у тебя будет время и передумать, если что. - Теперь я ещё больше этого хочу, - упрямо возразил Рон. - И не передумаю. *** Рон никак не мог успокоиться. Последний разговор с Аланой ему не понравился. Она не позволила ему надеяться на то, что перестанет искать смерти, и на всякий случай, парень решил расспросить кое о чём Хагрида. Великан на стук открыл сразу. - Хагрид, скажи, пожалуйста. А живут ли в нашем озере животные или рыбы, вырабатывающие электрический ток? - Да, недавно я купил парочку электрических угрей, чтобы разнообразить фауну озера. Знаешь, так красиво видеть, особенно ночью, как они испускают белые электрические искорки. А знаешь, что странно, Рон? Я уже второй раз за сегодняшний день отвечаю на этот вопрос, - ответил Хагрид. - Кто? - похолодел Рон. - Кто у тебя это спрашивал? Алана? - Нет. Один из твоих друзей, - ответил великан. - Лиам. - Странно. Зачем ему это? - Рон боролся с желанием пойти к парню сейчас же и всё выяснить, но не хотел повторять прошлых ошибок. «Я знаю, что Лиам наш друг, а значит, что бы он ни выяснял об Алане или для неё, это значит, что он хочет её спасти. Так сказал Гарри, и у меня нет причин ему не верить». *** Он пришёл к ней опять, как и в тот раз, поздно вечером. Ему нужно было поговорить с Аланой без посторонних глаз. И точно как тогда, он застал её у окна, глядящей на звёзды. «Не понимаю, как она может их видеть, будучи незрячей?» - удивлялся парень. - Здравствуй, Лиам, - обратилась к нему Алана, не оборачиваясь. - Подойди сюда, посмотри на звёзды. Правда, красиво? Он подошёл. Звёзд, действительно, была тьма. Точно, как в тот день, когда кентавр Флоренц предсказывал будущее Гермионы и дорогу к ней. Пора было начать разговор, ради которого он пришёл сюда. - Я видел тебя сегодня у озера. Ты «смотрела», если можно так выразиться, на воду. Я хотел бы знать, что тебя там так привлекло? - О, ничего особенного, - улыбнулась Алана. - Если бы Гермиона не рассказала мне всё, я бы тоже так подумал, но что-то мне подсказывает другое. Случай с нырками теперь мне кажется подозрительным. Ты ищешь смерти, и задумала умереть так, как это случилось с Антуанеттой Молинье? Я угадал? Не делай этого, прошу тебя! - Я уже пыталась это сделать один раз, - грустно ответила девушка. - Я хотела умереть во время грозы, но у меня ничего не вышло. И нырков я искала не просто ради интереса. Ты прав. У озера я думала об электрических рыбах, и мне даже казалось, что я различила искорки на тёмной поверхности воды. Но теперь я об этом не думаю. Девушка опять повернулась к окну. - Сегодня прекрасный вечер, и звёзд так много. А знал ли ты, что я, так же как и мой дедушка Флоренц, умею гадать по звёздам? Это он научил меня. Смотри туда, - и Алана протянула руку в ночное небо. - Там созвездие Кентавра. Когда я родилась, дедушка нашёл в нём одну новую звёздочку. Это была «моя» звезда. Только, знаешь, она теперь постепенно угасает, а это значит, что и я скоро умру. Звёзды говорят, что мне не нужно искать смерти, это сделают за меня. Меня убьют, Лиам, но это будет не Волдеморт. - Твой дедушка предсказывал смерть и Гермионе, но она до сих пор жива, - возразил Лиам. - Будущее можно изменить, Алана, и я сделаю всё возможное, чтобы тебя никто не убил. - Но ты не знаешь самого главного. Ты не знаешь, кто меня убьет. А я это знаю, мне показали звёзды. - Так, кто же это, если не Тёмный лорд? - Это ты, Лиам. Он не мог поверить своим ушам. Никогда он не сделал бы этого. Но девушка стояла на своём. - Именно тебе суждено меня убить. Не знаю, как это произойдёт, по ошибке или ты это сделаешь для того, чтобы Тёмный лорд не воскрес, но это случится. И знай, что я даже рада, ведь так Волдеморт наконец-то погибнет. Скажи мне честно, ты же владеешь чёрномагическими заклинаниями, в том числе и заклинанием электричества, правильно? Алана почувствовала лёгкое колебание воздуха и поняла, что Лиам кивнул, признаваясь. – Я догадалась об этом. Зато теперь я спокойна. Пожалуйста, если когда-нибудь случится так, что не будет другого выхода, то сделай это. Обещай мне. Парень в ужасе, отрицательно замотал головой. - На такое способен Малфой, но не я. Хотя, и он не станет этого делать, поскольку жуткий трус, - ответил Лиам. – А я, тем более, сделаю всё, чтобы ты жила, а в вопросе смерти на меня не рассчитывай. Я не убийца. И развернувшись, парень вышел из комнаты Аланы. Но в душе у него была горечь. Зачем только она рассказала ему об этом? |
| глава 29 |
|
- Белатрикс?! – удивлённо воскликнул Люциус Малфой, увидев свояченицу. - Я уж думал, ты никогда не оправишься после того ранения.
Он слегка брезгливо рассматривал шрам, пересекающий её лицо. Изуродованное веко закрывало глаз, а нос с одной стороны был выщерблен. Сейчас Белатрикс Лейстранж напоминала настоящую ведьму. - Как видишь, я ещё жива. Да, досталось мне тогда, ничего не скажешь. Этот паршивец Поттер!.. Чёрт его знает, какой магией он пользовался, но моё же собственное проклятье, отразившись от него, вернулось и попало в меня. И если бы только царапнуло, а то, прямо в лицо. Я ведь чуть не ослепла, оно здорово полосонуло меня по глазам. Ты знаешь, я на заклятья не скуплюсь, и это было сильное и опасное заклинание. Слава Мерлину, что я не использовала тогда «Авада Кедавру», а иначе, мы бы с тобой тут сейчас не беседовали. Долго я приходила в себя, но вот, теперь я здесь, в отличие от моего несчастного мужа. Ты помнишь, что его убили в том сражении в Министерстве Магии два года назад? Как же я их всех ненавижу! Ах, если бы я могла убить всех врагов одним махом, а ещё лучше, заставить их помучиться. - Вот, и я об этом думал. Была у меня мысль заставить страдать твоего кузена Блэка, но Нарцисса не позволила, - сказал Люциус. - Ну-ка, ну-ка, расскажи мне. Что случилось с моей сестрой? Неужели эта дурочка простила Блэка, который принёс столько горя и проблем в нашу семью? Кстати, я до сих пор не могу понять, как ему удалось выбраться из Арки Забвения? Получается, что я зря старалась, отправляя его туда. С огромным удовольствием верну его обратно, как только представится возможность, - противно улыбаясь, произнесла Белатрикс. - Ах, Бела, меня сейчас очень заботит благополучие нашего Господина. Его дух держится в теле (если это можно так назвать) только за счёт крови новорожденных младенцев. Благодаря этому Тёмный лорд жив и может применять некоторые свои магические способности. Я приносил детей, а Нарцисса брала у них немного крови, после чего, я возвращал их обратно, - начал рассказ Люциус. - Зачем? Вы что не могли их убить? Так рисковать быть схваченным, из-за каких-то чужих младенцев! - возмутилась Белатрикс. - Я брал детей с маггловской территории Лондона и, к тому же, используя заклинание невидимости, - продолжал он. - Ну, кто там мог меня поймать? Какой-нибудь полицай-маггл? Это, просто, смешно! Нарцисса убедила меня, что можно обойтись и несколькими каплями крови. Тёмному лорду столько вполне хватит. А если учесть, что ему нужна только свежая кровь, то нет смысла выкачивать из младенцев много, чтобы потом где-то хранить. Мне даже льстит, что в маггловской хронике меня называют «Вампир-джентльмен» за то, что дети возвращаются домой живыми. Только один раз я пожалел, что не убил младенца и даже не взял ни капли крови. Это был сын Сириуса Блэка. Я принёс его Нарциссе с тем, чтобы доставить ей удовольствие самой посчитаться с кузеном и, убив ребёнка, заставить его страдать. Но она расчувствовалась и уговорила меня вернуть младенца назад, а я, дурак, её послушался, о чём теперь жалею. - Как?! - вскричала Белатрикс. - И ты вернул ребёнка Блэка домой? И даже не взял для нашего Господина хоть немного его редкой крови? - Почему же, редкой? Я, правда, не выяснял группу крови, но в целом, ребёнок как ребёнок, - удивился Малфой. - А разве он не метаморфомаг, как его мать? Она ведь может запросто менять свою внешность, как хочет. И не только цвет волос или глаз, но и форму лица (в частности носа, бровей, ушей). А некоторые метаморфомаги и форму тела запросто меняют. Вмиг, женщина может увеличить себе бюст, а мужчина мускулы или рост, ну, и тому подобное. Благодаря этому умению, организм метаморфомагов лучше других справляется с, разного рода, мелкими ранениями или болезнями. Если бы, к примеру, Тонкс почти лишилась бы носа, как я, то изменив свою внешность, могла бы компенсировать эту потерю. Она просто перегнала бы часть своих здоровых клеток на больное место, и проблема была бы решена. Ты понимаешь теперь, как ценна кровь этого ребёнка для нашего Господина? Я уж не говорю о том, что это был бы наилучший способ отомстить Блэку и моей родственнице Тонкс, - злорадно усмехнулась ведьма. - Что ж, пожалуй, я укажу тебе, где искать мальчишку. У тебя получится лучше, чем у меня. Принеси его сама Тёмному лорду. Кристалл бессмертия ещё неизвестно, когда будет в наших руках, а Господину уже сейчас нужна действенная помощь. Попробуем все возможные средства, и посмотрим, что поможет лучше всего, - согласился с ней Малфой. *** Сириус не любил сидеть без дела. Он нашёл себе работу и уже несколько месяцев находился на службе в должности патрульного Аврора. Правда, место дали в Лондоне, а не в Хогсмиде, как ему хотелось. Да, было бы удобно патрулировать улицы деревни недалеко от собственного дома, и если он понадобится семье, то вмиг прибежит. Ну, что ж, Лондон, так Лондон. В конце-концов, при умении аппарировать, всё кажется не таким уж и далёким. Сегодня он, как всегда, обходил дозором Мрак-аллею. Это злачное место нужно было почаще проверять, мало ли что? Из-за угла дома из узкого проулка вышла женщина, закутанная в мантию с капюшоном и, подойдя к Сириусу, взволнованно заговорила: - Мистер Аврор, там двое каких-то субъектов собираются драться на магической дуэли, - она махнула рукой в сторону самого тёмного переулка. – Не знаю, что они не поделили, но всякое может случиться. Вдруг они убьют друг-друга? Пойдёмте, я покажу вам, где это, - позвала она и быстро пошла вперёд. Сириус сразу же помчался вслед за ней. В обязанности патрульного Аврора входило, в том числе, разнимать драчунов. Ведь пострадать могли не только они сами, но и другие невинные люди, точно так же, как в маггловской перестрелке (он как-то раз видел подобное по телевизору дома у Гермионы и Гарри). Подбежав к одному небольшому магазинчику, женщина шмыгнула внутрь. Сириус за ней, но не успел он закрыть за собой дверь магазина, как в него ударила жёлтая искра сильного оглушающего заклятья. Сириус Блэк кулём повалился на пол, а женщина захохотала и откинула капюшон. Мерзко улыбаясь, она поставила одну ногу на грудь поверженного «врага». Медленно вкручивая небольшой, но острый каблучок своей туфли в его плоть, она произнесла: - Дорогой кузен, как тебя легко обвести вокруг пальца. Я могла бы убить тебя прямо сейчас, но у меня припасён сюрприз. Ты станешь свидетелем того, как будет медленно умирать твой отпрыск. Будешь страдать, рыдать и умолять меня пощадить его, но жизнь твоего отродья закончится с последней каплей его редкой крови. Ну, может, не с последней, это конечно метафора, но смысл от этого не меняется. Вас обоих ждёт нелёгкая участь. Она позвала хозяина лавки и дала ему чёткие указания, что делать с Блэком. Запуганный хозяин быстро закивал головой. Он сделал бы что угодно, только бы не вызвать её гнев, ведь с Пожирателями смерти не шутят. Дав последние наставления, и пообещав появиться здесь вновь через пару часов, Белатрикс аппарировала в деревню Хогсмид. *** Нимфадора переложила маленького Джеймса из детской кроватки на их с Сириусом большую постель. Здесь было удобно переодевать ребёнка. Малыш уже научился сам переворачиваться на живот и садиться. С пеленального столика он может и упасть, если мама чуть-чуть зазевается, а на большой кровати просторно и сравнительно безопасно. Маленький Рэмус играл в конуре со своей плюшевой собакой. Ему нравилось залезать в неё вместе с псом. И хотя, мальчику иногда очень хотелось оживить собаку своей детской волшебной палочкой, он стойко держал, данное родителям, обещание - не делать этого. Но и с игрушечной овчаркой он придумывал много разных интересных игр. Например, сейчас они с псом были Аврорами. Они лежали на мягком полу конуры на животе в засаде и поджидали врага. Как только из какого-нибудь куста малины вылетал поразмять крылышки один из эльфов - «охранников», как тут же мальчик запускал в него заклинание щекотки своей детской палочкой, заставляя эльфа от смеха упасть на землю или залететь обратно в куст. Малыш, вполголоса приговаривал: - Вот, ещё один Пожиратель смерти. Они не пройдут сюда! Мы им не позволим! Правда, Люпин? – понарошку обращался Рэмус к своей овчарке. Он часто слышал это имя из уст родителей, и знал, что Рэмус Люпин был лучшим другом папы. К тому же, он был Аврор, а самое главное, он был волком, а это почти что собака. И если имя Рэмуса Люпина носит он сам, то почему бы не увековечить и его фамилию? И малыш решил назвать своего пса Люпином. - Никто из плохих колдунов сюда не пройдёт, пока тут живут такие смелые Авроры, как мы с тобой, мой верный Люпин. А вон, ещё один слуга Волды-морды. Тихо, притаись, чтобы он тебя не сразу заметил, - зашептал мальчик собаке и приготовился запустить очередное щекотливое заклинание, в только что вылетевшего из куста, эльфа. Но вдруг, раздался громкий хлопок, и посередине их садика появилась фигура в чёрной мантии и капюшоне, надвинутом на глаза. Как только человек появился, эльф, в которого метился Рэмус, обернулся на лету и, прижав к щёчкам свои маленькие ладошки, истошно завопил. Его крик подхватили другие эльфы. Закрыв руками уши, маленький Рэмус уткнулся лицом в мягкую подстилку на полу конуры. Человек в капюшоне вытащил из рукава волшебную палочку и выпустил из неё сноп искр. Кусты малины загорелись. Эльфы запаниковали, перестали визжать и стали разлетаться прочь. Чего-чего, а огня они боялись «как огня». Услышав крик "охранников", Нимфадора сразу же подумала о маленьком Рэмусе. Схватив волшебную палочку и оставив Джеймса, она выбежала в садик. Когда она появилась там, эльфы уже не кричали, а кусты дымились. Стоящий посередине человек, увидев Тонкс, моментально выкинул вперёд руку с палочкой и крикнул: - Экспелериамус! Палочка Нимфадоры вырвалась из её пальцев и покатилась по земле. Визитёр откинул капюшон, и Тонкс увидела свою тётку Белатрикс Лейстранж. Глядя на всё это из собачьей конуры, Рэмус подумал: «Это ведьма! Какая страшная! Зачем пришла сюда эта тётька?» - Белатрикс… - упавшим голосом произнесла Нимфадора. Она увидела краем глаза, выглядывающий из собачьей будки, светлый чубчик Рэмуса, и поняла, что Лейстранж его не заметила. « Хоть бы он сидел тихо и не обнаружил себя. А то, эта ведьма на всё способна, ей ничего не стоит и ребёнка убить», - думала Тонкс. Нимфадора постаралась встать так, чтобы Белатрикс не наткнулась взглядом на конуру, и спросила: - Что тебе нужно? Зачем ты пришла? Если ты здесь затем, чтобы мстить Сириусу, то его тут нет. И мы не владеем никакими магическими артефактами, которые могли бы быть полезны твоему хозяину, поэтому вряд ли ты найдёшь здесь что-то полезное для него или себя. - Я знаю, что Блэка здесь нет. Мало того, я сама позаботилась о том, чтобы он здесь ещё нескоро появился, а, скорее всего, никогда. И, тем не менее, у тебя есть что-то, что нам нужно, - мрачно усмехнулась Белатрикс. - Это твой сын–метаморфомаг. Его кровь поможет Тёмному лорду. Удивительно, как кровь младенцев влияет на нашего Господина, но ты только представь себе, как благотворна для него будет кровь метаморфомага, умеющего прекрасно восстанавливаться и изменяться по собственному желанию. - Волдеморт не получит моего ребёнка! - крикнула Нимфадора. - Только через мой труп! Маленький Рэмус вздрогнул. Ему уже стало страшно за папу, спрятанного где-то злой колдуньей, за маленького братика, из которого ведьма хочет выкачать кровь для какого-то хозяина, но, услышав имя «Волдеморт», Рэмус в ужасе затаил дыхание. «Нет, этот гадкий Волда-морда не должен замучить моего братика. Я не позволю ему!» - подумал Рэмус и потихоньку стал выкарабкиваться из будки. Треск дымящихся кустов заглушал тихий шорох, производимый мальчиком. Стоя лицом к конуре, Нимфадора заметила действия Рэмуса, но в страхе опустила глаза, чтобы Белатрикс не проследила за её взглядом. - Что ж, неплохо сказано. Хочешь, через твой труп? Всегда, пожалуйста! Но, вначале, я не откажу себе в удовольствии позабавиться, наблюдая за тем, как вы с Блэком мучаетесь от безысходности и страха, глядя, как ваш «щенок» подыхает. Рэмус тихонько пробрался в дом и на цыпочках побежал в комнату искать братика. Он увидел его спокойно лежащим на кровати. Засунув в рот край покрывала, малыш с удовольствием сосал его и был очень занят этим важным делом. Рэмус дотянулся до Джеймса и, обхватив его обеими ручонками, стал стаскивать с постели. Братик был тяжёлый для маленького худенького Рэмуса, и мальчику было нелегко, но он изо всех сил старался. Кто, как не он должен спасти младшего братишку? Ведь папы нет, а маму держит эта плохая тётка. Слёзы застилали Рэмусу глаза, но он крепился и почти волоком потащил Джеймса в соседнюю комнату. Там тоже был выход в садик через небольшую террасу. Если «ведьма» пойдёт в дом, то через дверь, а значит, не столкнётся с ним по пути. Когда Рэмус был уже почти у выхода на улицу, он увидел, как колдунья, нацелив палочку на маму, крикнула: «Ступефай!», и оглушающее заклинание, вырвавшись из палочки, ударило её в грудь. Тонкс отбросило назад и, упав на землю, она потеряла сознание. Ведьма направилась в дом. Рэмус старался не зарыдать во весь голос, он очень испугался за маму, ему даже показалось, что она умерла. Срочно, пока колдунья не обнаружила пропажу, мальчик должен был спрятать братика, но сделать это надо было тихо. «Хорошо, что Джеймс никогда не плачет», - подумал он. Тащить братишку волоком создаст много шума, и Рэмус это понимал. Тогда, изо всех сил он поднатужился, оторвал от пола ножки малыша, поднял его и осторожно, мелкими шажками, но, как можно быстрее понёс к собачьей конуре. Запрятав Джеймса глубоко в будку, прикрыв ковриком и, для верности, заслонив плюшевой собакой, тяжело дыша, мальчик вылез и побежал к маме. По пути он споткнулся обо что-то. Это была мамина волшебная палочка, которую ведьма заклинанием выбила у неё из рук. Рэмус подобрал её и, словно что-то вспоминая, тихо шепча, поднял к небу глаза. Когда разъярённая Белатрикс не найдя в доме ребёнка, вновь вышла в садик, она увидела рядом с лежащей на земле Тонкс, сидящего на корточках, плачущего мальчика. - А это ещё что такое? Ты откуда взялся? Или ты... а, ну да, точно, ведь Блэк, подобрал ещё какого-то щенка, должно быть тебя. Ну, чтобы мне никто не мешался под ногами, можно тебя и убрать. Она подняла руку с палочкой, в намерении применить к мальчику непростительное проклятье. И она смогла бы это сделать, но не ожидала от четырёхлетнего ребёнка такой прыти. Мальчик быстро поднялся на ножки и, выкинув вперёд ручку с маминой настоящей, взрослой волшебной палочкой, выкрикнул, что есть сил: - Експелириамус! Палочка вырвалась из руки Белатрикс и отлетела в сторону. На мгновение ведьма растерялась, а вслед за этим в неё полетело следующее, только что услышанное от неё же заклинание, то, которым пять минут назад она оглушила его маму. Рэмус вложил в это заклятье всю свою силу, боль, ужас и ненависть к этой страшной женщине. Белатрикс с силой отбросило назад и, ударившись головой о каменные ступеньки крыльца, она неподвижно затихла. Малыш стоял, не зная, что теперь делать. Он дрожал от потрясения, которое только что пережил. Мальчик ещё раз посмотрел на маму, а потом несмело шагнул в сторону поверженной колдуньи. Рэмус видел, как она побледнела, и вид её был гораздо хуже, чем у мамы. «А вдруг эта ведьма встанет? Что же делать? Папу эта тётка схватила и где-то прячет. Так, кого же позвать на помощь?» Не спуская палочки с «плохой тётки», мальчик медленно пятился к дому. Там он, на несколько секундочек выпустил её из виду (только, чтобы схватить свои карандаши, лист пергамента, клетку с совой), и вновь выбежал в садик. |
| глава 30 |
|
Гарри помешивал в котле своё варево.
Что-то не очень у него выходило это зелье. Он несколько раз порывался спросить совета у Гермионы, хотя она и сидела за другой партой с Роном. Но всякий раз, глядя на строгое лицо профессора Снейпа, прохаживающегося по рядам, отказывался от этой затеи. Зелье изменило цвет, и Гарри понял, что совсем запутался. Он уже собрался, пока есть время, переделать всё заново, как вдруг, в раскрытое окно влетел маленький пёстрый совёнок и плюхнулся на его парту. Ребята зашушукались, но побоялись злить преподавателя и, вскоре, вновь занялись своим делом. Профессор Снейп с вопросительно-удивлённым выражением лица ждал, пока Гарри сам объяснит, с какой это стати ему во время урока приходят письма. Парень быстренько отвязал от лапок совёнка скрученный лист пергамента и, развернув его, побледнел. Там, почерком маленького Рэмуса было написано: «Дядя Гари памаги! Волда морда!» Гарри вскочил в намерении помчаться к крестнику, но взглянув на профессора Снейпа, сел на место, затем, тут же опять вскочил и, подбежав к столу преподавателя, протянул ему письмо. - Это от маленького Рэмуса - сына Сириуса. Вы ведь знаете его? Мальчик зря не напишет. У них что-то случилось, и нужно срочно туда бежать. Сдвинув брови, профессор Снейп встал со своего места. Хоть он и недолюбливал Сириуса, но там были дети, совсем маленькие и беззащитные. И там Нимфадора, а с ней Снейп всегда имел добрые, дружеские отношения (из-за этого, он когда-то разругался с Рэмусом Люпином). Им могла быть нужна помощь. Северус Снейп объявил ребятам конец урока и, махнув рукой Гарри в сторону двери, первым направился на выход. Гермиона и Рон тоже очень хотели пойти с ними, но преподаватель своего разрешения не давал, и им пришлось остаться, хотя у девушки от волнения даже голова закружилась. *** Гарри и профессор Снейп вылезли из люка в полу. В доме никого не было. Они обыскали комнаты, прежде чем вышли в садик. На ступеньках, откинув голову, лежала Белатрикс Лейстранж, а рядом сидел маленький Рэмус, одной рукой направив на неё палочку, а кулачком другой, утирая слёзы, капающие из глаз. Чуть в стороне лежала оглушённая Нимфадора, прикрытая сверху покрывалом, которое мальчик притащил из комнаты, стянув его с постели. Он очень боялся, что мама простудится, лёжа на холодной земле. Увидев Гарри, Рэмус с плачем кинулся к нему. Парень взял ребёнка на руки и, вытирая ему личико от слёз, забросал вопросами, в результате выяснив всё. Гарри и профессор Снейп были очень удивлены, когда узнали, как маленький слабый ребёнок смог справиться с Пожирателем смерти. Белатрикс была ещё жива, но очень плоха. Она прилично ударилась головой о каменные твёрдые ступени, и Снейп прочил ей скорую кончину. Но, на всякий случай, он применил к ней обездвиживающее заклинание и заклятье, не позволяющее аппарировать. - Если она даже и выживет, в чём я сомневаюсь, то я позабочусь о том, чтобы она попала в Азкабан, и Дементоры незамедлительно применили бы к ней свой знаменитый «поцелуй», – сказал профессор и склонился над Тонкс. Сняв действие заклинания, Снейп быстро привёл Нимфадору в чувство. Она пришла в себя довольно быстро, так как не получила травм, а всего лишь была оглушена заклинанием. - Где дети? - было первое, что они услышали от неё. Тонкс с трудом поднялась с земли, и Рэмус подбежал к ней. Крепко обняв мальчика, Нимфадора спросила, сквозь слёзы: – Она забрала Джеймса, да? - Нет, мамочка, он тут, - потянул её за руку Рэмус в сторону собачьей конуры. Все заглянули внутрь. Отодвинув плюшевую собаку и откинув коврик, они увидели там мирно спящего ребёнка. Нимфадора истерично засмеялась и, схватив Джеймса, прижала к груди, чем напугала малыша, и он капризно захныкал. *** Оставалось только одно - найти Сириуса. Но как? Профессор Снейп решил опять попросить помощи у Лораны Флавиани. Он аппарировал в больницу Святого Мунго, прямо в её кабинет. В этот час она была у себя. Услышав хлопок, она испугалась, подумав, что за ней явился Макнейр. Но увидев, что это мистер Снейп, успокоилась, однако недовольно нахмурилась. - Вы меня безумно напугали. Что за срочность, что вы даже не захотели постучаться, а появились прямо здесь? - Простите, ради бога, - извинился Северус. - Но дело очень важное. Возможно, под угрозой жизнь одного человека и мне нужно, чтобы вы путём легилименции на расстоянии вошли в его мысли и узнали бы, где он находится. Вы же можете это? - Если я знакома с ним, то смогу легко. Но если нет, то нужна, хотя бы фотография. - Пожалуй, его знают все. Несколько лет назад его фотографиями пестрели все газеты и постеры: «Не проходите мимо». Это Сириус Блэк, сбежавший когда-то из тюрьмы Азкабан. Может быть, вы помните? - спросил Снейп. Лорана вспомнила Блэка, но старалась уже ничему не удивляться. С того дня, как этот странный человек Северус Снейп показал ей свою метку Пожирателя смерти, ей уже не казалось таким невероятным, что его другом может оказаться беглый преступник. Снейп прочёл её мысли и поспешно сказал: - Он оказался невиновен. Его оправдали. Впрочем, если вас интересуют подробности, вы можете забраться поглубже в мою голову и выловить их оттуда. И, закрыв глаза, он задумался о Сириусе Блэке, а целительница, проникнув в его мысли, увидела всё: Азкабан, Червехвоста, Сражение в Министерстве магии, Арку Забвения, Нимфадору и двух прелестных крошек-мальчиков. Последнее, что она увидела, было уродливое, перекошенное от злости, лицо Белатрикс, и осознала, что Сириуса, во что бы то ни стало, нужно разыскать. Лорана вздрогнула, возвратившись к действительности. – Да-да, конечно, я помогу. Даже если бы он оказался преступником, я помогла бы, ведь у него маленькие дети. Она постаралась ясно представить себе образ Сириуса Блэка и послала сильный мысленный импульс в пространство. «Мистер Блэк. Я Лорана Флавиани, целитель из больницы Святого Мунго. Ваши друзья обратились ко мне за помощью, потому что я владею легилименцией на расстоянии. Они вас разыскивают. Я понимаю, что вы не можете мне ответить. Но если вы знаете, где находитесь, подумайте об этом месте, и я прочитаю ваши мысли издалека». Лорана закрыла глаза и несколько раз кивнула головой, словно с кем-то соглашаясь, затем, вновь испустила в пространство мысль: «Ваши друзья придут за вами. Ждите». - Я видела, - сказала Лорана, закончив общение с Сириусом. - Он здесь, в Лондоне. Мрак-аллея. Магазин подержанных вещей. Я видела даже трусливого хозяина этой лавки. Он ждёт эту женщину с минуты на минуту, а вместо неё придём мы и заберём вашего друга. Аппарируем, прямо сейчас? Я думаю, мы управимся быстро, там нет никакой охраны. Мистер Блэк связан и у него отобрали палочку, и только поэтому он сейчас в беспомощном состоянии. - Как, и вы тоже хотите пойти? - с сомненьем спросил Северус. - Ну, конечно. Я видела, где это, и без труда найду. Сейчас, только предупрежу маг-сестёр, что ненадолго отлучусь. Аппарировав на Мрак-аллею, они сразу нашли нужный магазин. Прежде чем войти, Лорана обратилась к Северусу: - Если мы сейчас ворвёмся и будем качать свои права, это может в дальнейшем навредить хозяину лавки. Я слышу его мысли. Он не преступник, а просто запуганный человек, который из страха исполняет то, что ему приказали. Если вдруг потом Пожиратели смерти призовут его к ответу, они узнают, что мистера Блэка забрали неизвестные люди, и этот человек не уследил за ним, то его за это, чего доброго, убьют. Давайте сделаем так: я надену вашу чёрную мантию и накину на голову капюшон, чтобы он не увидел моего лица. Претворившись Белатрикс, я уведу мистера Блэка. И даже, если кто-то об этом спросит лавочника, он ответит, что за пленником приходила сама Лейстранж. Какой тогда с него спрос? Ведь он выполнил всё, как надо. Снейп согласился, и Лорана легко разыграла свой маленький спектакль перед пожилым подслеповатым хозяином лавки. Он был безумно напуган, и ему было всё равно, что лица колдуньи он не увидел, лишь бы поскорее избавиться от этого пленника. *** Вскоре, после этого случая Сириус позвал ребят к себе и объявил, что он со всей семьёй на время переселяется в Лондон, в его старый дом, в котором сейчас размещён штаб «Ордена феникса». По крайней мере, пока не станет относительно спокойно. Ведь ещё не факт, что Волдеморт опять не захочет редкой крови маленького метаморфомага Джеймса. Рэмуса все хвалили за находчивость и отвагу, и за то, как он один, без посторонней помощи справился с самым настоящим Пожирателем смерти - приспешником Волдеморта, и спас братика с мамой. Мальчик светился счастьем и гордостью. Но тот страшный для него день сделал его ответственным, и теперь Рэмус уже не стал бы бездумно колдовать всякую ерунду и подвергать риску себя или братишку. По такому случаю Сириус решил сделать ему серьёзный подарок. Он подарил сыну самую настоящую взрослую волшебную палочку. Сириус купил её сам в магазине мистера Оливандера, благо, Аниформу подходит абсолютно любая палочка. Когда он протянул Рэмусу плоскую длинную коробочку, тот уже понял, что в ней, и даже немного поплакал от радости. Он, как настоящий волшебник, имеет собственную взрослую волшебную палочку, и теперь, уж точно никакие Пожиратели смерти ему и его семье не страшны. |
| ПОСМОТРЕТЬ ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЭТИМ ГЛАВАМ. |
| ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА. |
| Выбор глав. |
| Отзыв по главам |
| Вернуться на главную страницу |
Хостинг от uCoz