| |||
|
| глава 22 |
|
Гарри вышел из автобуса и сверился с адресом.
В этом районе лондонского пригорода постройки были одно - двухэтажными и отстояли друг от друга на большое расстояние. Дом, принадлежащий семье Лиама, находился на отшибе, как бы изолирован от других. Гарри быстро разыскал его, взошёл по лесенке на крыльцо и нажал на звонок. В доме было тихо. «Наверное, нет никого. Что ж, подожду на крыльце, пока кто-нибудь не вернётся домой. Хоть целый день тут просижу, а дождусь», - подумал Гарри. Он отошёл от двери, чтобы сесть на ступеньках лестницы, как вдруг, заметил в окне первого этажа лёгкое движение шторы. Казалось - за ним наблюдают. «Так, значит, в доме кто-то есть». Он приблизился к двери и вновь постучал. - Лиам, это ты? Открой пожалуйста, это Гарри. Не бойся меня, я пришёл тебе помочь. Занавеска опять качнулась, и Гарри услышал шаркающие шаги, после чего, дверь немного приоткрылась. В щёлку парень увидел пожилого человека. «Неужели, это отец Лиама? Я бы принял его за дедушку. Хотя, он же его приёмный отец, тогда конечно, ему может быть сколько угодно лет». Старик, внимательно рассматривая парня сквозь щель в двери, вдруг спросил: - Вы назвались именем Гарри. А какой вы Гарри? Уж не Поттер ли? Парень кивнул, и тогда, пожилой человек широко отворил дверь, чтобы впустить его. - В доме никого, кроме меня, нет, - начал отец Лиама. - Я отправил жену к родственникам. Здесь теперь небезопасно. Надев очки, он ещё раз внимательно посмотрел на Гарри. - Так вот вы какой, Гарри Поттер? – старик рассматривал его, словно диковинку. Взгляд его был одновременно задумчивым и заинтересованным. - Да, вы правы, только вы один можете помочь моему сыну, ведь только вы способны победить «Того-кого-нельзя-называть», как уже не раз это делали. Что-то мне подсказывает, что Лиам не был достаточно откровенен со своими друзьями, и вы пришли сюда за ответами. Вы не ошиблись. Лишь вам одному я могу довериться и рассказать всё. Я плохой помощник моему сыну, а вот, Гарри Поттер - другое дело. Гарри удивился, откуда маггл знает всё о нём и Волдеморте? Возможно, воспитывая сына-волшебника, он живо интересовался всем, что его окружает. И это правильно, родители должны знать всё о своих детях. - А где Лиам? Он пропал из школы за несколько дней до рождества. Мы, его друзья, волнуемся. Разве он не здесь? - спросил Гарри. Пожилой человек покачал головой. - Я не знаю где он сейчас, но догадываюсь. Каждый раз, появляясь дома всего на несколько минут, убедиться, что всё в порядке, он мне рассказывает, где он был и что делал, но вскоре, опять исчезает. - Скажите, - спросил Гарри, стараясь поделикатнее разузнать о Чёрной метке Лиама. - А вы знаете, кто такие Пожиратели смерти? Старик грустно кивнул головой. - Да, будь они неладны, знаю. За одного из них вышла замуж моя несчастная сестра. Уолден Макнейр. Может быть, вам известно это имя? - Конечно. Это один из самых опасных приспешников Волдеморта. Он исполняет чёрную работу палача. Если Тёмному лорду нужно от кого-то избавиться, то он посылает на задание Макнейра. И это чудовище было мужем вашей сестры? - Не только, он ещё и… отец Лиама. Его настоящий отец. Гарри на мгновение потерял дар речи, а затем выдавил из себя: - А Лиам об этом знает? - Теперь, да. Макнейр нашёл нас этим летом и заявил, что забирает Лиама с собой, потому что Тёмный маг имеет на него виды. Мальчик сопротивлялся, как мог, но Макнейр пригрозил ему, что убьёт нас с матерью, и парень сдался. Сдался телом, но не душой. Он позволил заклеймить себя меткой Пожирателя смерти, но никогда не перейдёт на сторону Тёмного мага. Никогда! «Тот-кого-нельзя-называть» дал задание Лиаму и ещё одному претенденту на звание своего преемника. Я знаю, что им нужно убить или привести живой бессмертную девушку. Мой сын только и думает каждый божий день о том, как её спасти. Гарри Поттер, прошу вас, не оставляйте моего мальчика, будьте ему близки и, в трудный момент, помогите. Только вы один способны победить Тёмного мага! – воскликнул старик, и на глазах его выступили слёзы. - Я сделаю всё, что в моих силах. Я никогда не сомневался в Лиаме и обязательно помогу ему. Ну, а если встречу Волдеморта, то в этот раз, обещаю, уничтожу его! *** Лиам аппарировал в гараж собственного дома. Он присел, и устало привалился к колесу машины. Сегодня Волдеморт опять вкладывал в его голову свои чёрные знания. «Зачем он это делает?» - недоумевал Лиам. - «А если я стану сильнее его? Ведь тогда, я запросто смогу погубить Волдеморта, и даже его прихвостни не помогут. Ну, ладно, я всё-таки не Пожиратель смерти и не так жесток. А младший Малфой? Ведь он реально опасен. Уже сейчас он ни перед чем не остановится, чтобы выслужиться перед Волдемортом, а что будет, когда он получит силу? Чего доброго возомнит себя сильнее самого хозяина. Нет, что-то тут не так. Сейчас у Тёмного лорда есть огромный шанс вернуться к полноценной жизни. Так зачем же ему наследник? Ведь это будет реальный конкурент. Что-то не сходится. Может быть, нас собираются использовать как-то по-другому?» Сегодня весь день в голове парня крутилась эта мысль, но во время «урока» Лиам постарался очистить свой мозг и ни о чём не думать. Нельзя, чтобы Волдеморт прочёл его мысли. А ведь он уже пытался это сделать. - Ответь мне, молодой Макнейр, – спросил его тогда Волдеморт. - Ты не владеешь окклуменцией и не умеешь блокировать вторжение в твой мозг извне, я тебя этому не учил. Но, тем не менее, я не могу прочесть твои мысли. Такое впечатление, что у тебя их просто нет. Почему? Либо ты ужасно глуп, либо невероятно хитёр. А ещё, возможно, у тебя врождённая способность к окклуменции. Тогда, тебя не нужно будет ей обучать. Блокировать мысли получится само собой, так же легко, как маленькие дети учатся ходить и говорить. Так, «благодаря» Волдеморту, Лиам открыл в себе эту способность. Ещё более непонятными и подозрительными ему показались слова Макнейра. Когда Тёмный лорд, наконец, отпустил Лиама (так как на сегодня «занятия» закончились), и он вышел на улицу, его догнал палач, прихрамывающий на одну ногу. «Да, очередное задание «папаши» прошло неудачно», - подумал парень, вспоминая полёт Макнейра из окна больницы Святого Мунго. Палач приблизился и заговорил с ним: - Сынок, послушай меня. Я хоть и плохой отец, но не желаю тебе зла. Не могу сказать тебе всего, но знай, что ты должен сделать, всё от тебя зависящее, чтобы Тёмный лорд выбрал себе в преемники младшего Малфоя. Я ошибся и уже сожалею о том, что втянул тебя в это дело. Затем, понизив голос до тихого шёпота, он добавил, почти прижав губы к его уху: - У тебя есть только два пути: либо господин выберет Малфоя, либо кристалл бессмертия должен исчезнуть навсегда. Только в этом твоё спасение. «Значит, не зря я волновался. Макнейр прямо намекнул на то, что если выбор падёт на меня, то это плохо. Но, если меня решили убить, то зачем же тогда обучать? Неужели, Волдеморт настолько извращён и самонадеян, что решил воспитать себе достойного соперника и поразвлечься, сразившись с ним, когда вновь вернёт себе былую силу? Что ж, в любом случае, это случится не сегодня и не завтра. А пока, необходимо сделать кое-что важное». Лиам поднял капот отцовской машины и вынул оттуда аккумуляторную батарею. Слив из неё в стеклянную банку кислоту, волшебной палочкой он повысил её концентрацию. Обмотав гаечный ключ тряпкой, Лиам зажал его между зубов, обнажил своё правое предплечье и плеснул кислотой на Черную метку. Кожа его сразу пошла волдырями и задымилась. Если бы не кляп, он бы заорал во всё горло. Но пусть лучше кожа на его руке навсегда останется куском жжёного мяса, чем кто-то ещё подумает, что он Пожиратель смерти. Парень плохо соображал, что происходит. Его убивала жгучая боль, а внутренний голос ему говорил: «Глупец, это не спасёт тебя от Волдеморта, и по-прежнему твоя правая рука будет загораться болью всякий раз, когда он захочет тебя призвать к себе. От Черной метки никто и никогда не сможет избавиться до тех пор, пока Волдеморт жив». Но другого выхода парень не находил, как ни думал. «Гермиона видела Чёрную метку, и она больше никогда не должна её увидеть. Никогда!» |
| глава 23 |
|
Каникулы закончились. Ученики стали съезжаться в Хогвартс.
Вернулись и Рон с Джинни. Гарри рассказал своим друзьям всё, что узнал от отца Лиама. Гермиона светилась счастьем и победно глядела на Рона, как будто хотела сказать: «Ну, что я говорила?» Джинни обрадовалась: – Значит, Лиам невиновен? Он, и вправду, хотел помочь Алане, поэтому к ней приходил? Ну вот, Рон, значит, ты зря ревновал. И, по-моему, тебе нужно перед ним извиниться. - Ладно, как только увижу, извинюсь, - сказал парень с явным облегчением. Он и сам был рад, что Лиам оказался ни в чём не виноват. Теперь Гермиона не будет больше грустить. Но Лиам не приехал вместе со всеми в школу. И потом ещё долгое время его не было. Между тем, ребята стали замечать, что с их подругой Аланой происходит что-то странное. Она стала рассеяна, молчалива, задумчива и часто была грустна. А один раз, когда ребята пришли навестить её, попросила: - Если что-нибудь со мной случится, позаботьтесь о Холли, пожалуйста. - Ты что? - удивлённо спросил Рон и сел рядом с ней. - Что может с тобой произойти? Ведь ты бессмертна! Алана долго не отвечала, покусывая губы, но потом призналась: - Не совсем так. Я знаю, ЧТО может уничтожить меня, то есть кристалл бессмертия. И девушка решила рассказать друзьям всё, что услышала за дверью кабинета отца, ничего от них не скрывая. В заключение она добавила: - Теперь всё зависит от меня. Я должна на что-то решиться. В конце-концов, я не первый человек, кто рискует жизнью ради других. Вон, и Гарри это делал, и Лиам, и вы все, когда ходили в Министерство магии, где была битва с Тёмным лордом. Вы же сами мне рассказывали. Рон побледнел и крикнул: - Не смей даже думать об этом! Я не позволю тебе рисковать жизнью! Иначе, я переселюсь на Астрономическую башню специально, чтобы следить за тобой. Только так я буду уверен, что ты с собой ничего не сделаешь. - Рон, успокойся, - погладила его по руке Джинни. - В Хогвартсе негде взять электричество, здесь нет даже розеток, а если бы и были, оно не смогло бы растопить кристалл из-за недостаточно сильного напряжения. Так сказал профессор Снейп, ты же слышал из рассказа Аланы. Рон слегка успокоился, но тут встряла Гермиона: - Ну, справедливости ради, надо сказать, что в магии существует сколько угодно боевых заклинаний, бьющих электричеством. Самое сильное из них чёрномагическое. Оно похлеще «Авада Кедавры» будет, вмиг от человека оставляет только кусок обгорелого мяса. Способные маги умеют даже регулировать силу тока. - Ты чего говоришь-то? - опять испугался Рон. – Да ещё и при Алане. Ты что, не поняла, что она задумала? - Да нет, я так просто сказала... - растерялась Гермиона, - ...для общего развития. Я ничего плохого не хотела, и потом, ведь никто же не станет Алану обучать этому заклинанию, и здесь в школе нет чёрных колдунов, которые могли бы знать это заклятье. - Конечно, - буркнул Рон. - За исключением двоих «претендентов»... - туманно намекнул он, с опаской покосившись на Алану. Но девушка всё равно ничего не поняла бы, ведь ей не сказали, что Волдеморт обучает Малфоя и Лиама чёрной магии, а просто сообщили, что парень оказался невиновен, чему Алана искренне порадовалась. *** Когда Лиам появился, наконец, в школе, Рон сразу же захотел с ним поговорить. За завтраком он подошёл к столу «Ровенкло» и, стараясь выглядеть добродушным, позвал парня выйти, побеседовать. Найдя в коридоре укромный уголок, где было меньше всего народу, Рон сказал: - Ты, это... в общем, извини меня. Я был не прав, и вообще, вёл себя по-свински. Гарри говорил с твоим отцом, и мы теперь всё знаем. Представляю, как тебе было тяжело. Предлагаю мир. Знаешь, как Гермиона обрадуется, когда узнает, что мы с тобой помирились? Она ведь ни на миг не сомневалась в тебе, и Гарри тоже. Ну что, мир? - и Рон протянул Лиаму ладонь для рукопожатия. Парень улыбнулся и подал левую руку. - Нет, не пойдёт, правую руку нужно подавать. «Правая» от слова «правда». Это значит, что отныне между нами не будет ни лжи, ни размолвок, – дружелюбно сказал Рон. - Я не могу, - ответил Лиам. Тут, Рон заметил, что правая рука парня покоится в кармане. - Что-то случилось? - забеспокоился Рон. - Если ты мне поможешь, я покажу тебе. Рон стал помогать ему высвободить руку из кармана. Лиам поморщился, словно от боли, затем, приподнял рукав мантии, и Рон увидел на том месте, где ещё недавно была Чёрная метка, страшный свежий ожог - вся кожа в рубцах и лопнувших волдырях. Рона пробрал озноб, и к горлу подступила тошнота. - Это они? Пожиратели? Они так наказали тебя? - спросил он. Лиам покачал головой и грустно посмотрел на парня. - Нет, я сам сжёг её. Я ведь не Пожиратель смерти, никогда им не был, и не буду! Что значит боль, по сравнению с позором? Рон с уважением взглянул на друга и по-братски обнял его за плечо. – Пойдем, ребята ждут. Они хотят с тобой поговорить, особенно Гермиона. *** В день Святого Валентина ребята хотели сходить в деревню Хогсмид. Многие студенты шли туда прогуляться. Гарри и Джинни убежали даже раньше остальных, по пути заскочив к Сириусу, навестить малышей. Гермиона и Лиам, наоборот, запоздали, так как всё не могли наговориться друг с другом. Девушке казалось, что они не виделись вечность. Она волновалась о вынужденных отлучках парня и, к тому же, её беспокоила его рука. Рана не хотела заживать. Она выглядела так, словно только вчера появилась, к тому же, иногда мокла, причиняя Лиаму боль. Нужно было что-то предпринять, но парень наотрез отказывался посетить Мадам Помфи. Она могла догадаться, что там, под ожогом, была Чёрная метка. - Я знаю, кто может тебе помочь, - вдруг, сказала Гермиона. - Профессор Снейп. Ему не в новинку видеть метки Пожирателей, у него самого такая же имеется. Мы даже можем всё ему рассказать, и он поймёт. Лиам недоверчиво посмотрел на девушку, но другого выхода не было, и он согласился. Выслушав ребят и осмотрев руку Лиама, профессор Снейп покачал головой. - Зря вы это сделали, очень зря. С Чёрной меткой шутки плохи. От неё нельзя избавиться, она всё равно есть, только теперь незаметна. - Я знаю. Волдеморт до сих пор вызывает меня с её помощью. Я чувствую жжение каждый раз. - Но это не всё. Если бы только жжение... - профессор Снейп нахмурил брови. - Чёрная метка Волдеморта – особая вещь. Это прямая связь с «хозяином» и защищена она проклятьем, в наказание тем, кто захочет выйти из рядов Пожирателей смерти. Вы же знаете, что по своей воле никто не может перестать быть слугой Тёмного лорда. Если пытаться избавиться от метки, то вырывается скрытая магия-проклятье, которая будет медленно вас убивать. Эта рана никогда не заживёт, она ослабит вас, и вы умрёте. Гермиона вскрикнула и заплакала. - Неужели ничего нельзя сделать? - сквозь слёзы спросила она. - Я могу приготовить зелье, которое снимет боль. Но ничто не спасёт вас от проклятья. Максимум год выживают после этого, а потом - смерть. Гермиона рыдала на плече у парня. Профессор Снейп с сочувствием смотрел на них обоих. - Есть только один способ спасти вас, - произнёс он. - Убить или лишить магической силы Тёмного лорда! *** Рон остался один. В Хогсмид он не пошёл. Единственный человек, с которым он с удовольствием отпраздновал бы день Святого Валентина, была Алана. Он сам не верил в то, что эта девушка могла настолько захватить его мысли и чувства. Да, в своих чувствах он не сомневался, но знал, что у них с Аланой нет никакого будущего. Он человек, а она кентавр. Ничто не поможет им быть вместе. Рон очень хотел повидать Алану, но боялся. Она чувствует все эмоции и поймёт, что он влюблён, но это только причинит страдания ей самой. Как ему хотелось поделиться, хоть с кем-нибудь, своими мыслями. Но с кем? С Гарри? Да, он посочувствует, но ничего не посоветует. Джинни или Гермионе такого не скажешь, девчонки ведь. И вообще, у них в любви всё хорошо. Вот, и Лиам тоже нашёл своё счастье с Гермионой. «А что делать мне?» Рон в бессильном отчаянье думал: «Но почему именно Алана? Как меня угораздило полюбить её?» И сам же себе отвечал: «А как же можно её не любить? Она самая замечательная девушка на свете: добрая и ласковая, умная и наивная, красивая и женственная. Всё, я пропал. Ну, почему я не родился кентавром?» И тут, ему в голову пришла одна мысль. Теперь парень знал, с кем он может поговорить. Не теряя времени, Рон побежал в Хогсмид. *** В магазинчике тётушки Аманды было полно народу. В праздники всегда так было. На такие дни ей приходилось даже нанимать в помощь кого-то со стороны, и сейчас тут помогала какая-то женщина средних лет. Увидев Аманду, Рон направился к ней. - Ой, Рон? Как я рада видеть тебя! - заулыбалась она. В том году тётушка Аманда ухаживала за ним, когда «благодаря» Малфою, Рон заработал сотрясение мозга. И за это он был ей безгранично благодарен. Пожалуй, в данной ситуации, тётушка была единственным человеком, кому он мог бы открыться. И он решился. - Я хотел бы с вами поговорить, - начал парень. - Это очень важно. - Конечно-конечно, ты пришёл как раз вовремя. Через десять минут у нас будет обеденный перерыв, вот и поговорим. Ты пока подожди в соседнем помещении, заодно поставь чайник на плиту. Приду – чайку попьём. Рон зашёл в комнату, в которой вместо двери висела занавеска. Он налил воду в чайник, зажёг огонь на плите, сел за стол и стал ждать тётушку Аманду. Наконец, она пришла и, сев напротив него, приготовилась слушать. Рон рассказал ей всё, что его гнетёт, а потом спросил: - А это точно, что Алану нельзя превратить в человека? Аманда покачала головой. - Уже пыталась. Я использовала на ней заклинание Полуаниформов (превращения получеловека в человека). Но этот кристалл, это бессмертие, или как его там, не позволяет ничего сделать, - Аманда бессильно развела руками. - А есть ли какое–нибудь заклинание, наоборот, превращающее человека в кентавра? - спросил, вдруг, Рон. - А тебе зачем? - удивились Аманда. - Уж не задумал ли ты сам стать кентавром? Рон быстро кивнул. - А почему бы и нет? «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе». Разве не так? Тем более что выбирать мне не приходится, раз уж Алана человеком никогда не станет. - Но, мне раньше не приходилось делать ничего подобного, - растерялась тётушка. - И, честно говоря, даже не знаю, можно ли человека сделать кентавром. Но я могу узнать. Моя сестра Минерва - специалист по превращениям, ты же знаешь. Я поинтересуюсь у неё. Конечно, я не выдам твой секрет и не скажу ей, для чего мне это нужно. Но сам-то ты хорошо подумал? Ведь такого рода заклинания обычно работают в одном направлении. Может случиться так, что обратно человеком ты уже никогда не станешь. Подумай о маме, о своей семье, что они почувствуют, если ты сотворишь с собой такое? Аманда попала в его больное место. Семья для Рона была самым дорогим, что есть на свете. Но он был уверен, что родные его поймут и примут любым, даже таким. Рон твёрдо сказал: - Да, я всё решил. Я, в конце-концов, совершеннолетний. Помогите мне стать кентавром, пожалуйста. Я хочу быть вместе с Аланой! - Ну, тогда, как обещала, я разыщу информацию об этом. И если найду что-то, сообщу тебе. А ты за это время должен узнать, как Алана к тебе относится. А вдруг она тебя не любит? Рон об этом не подумал. Он так увлёкся своими собственными чувствами, что ему казалось, будто стоит предстать перед девушкой в образе кентавра, как она сразу бросится ему на шею. А ведь Аманда права. Он запросто может оказаться в ещё худшем положении, чем сейчас. Неразделённая любовь всегда горька, будь ты хоть кентавр, хоть человек. Но одинокому кентавру среди людей, будет гораздо хуже. Поблагодарив тётушку Аманду, Рон пошёл обратно в школу с одной мыслью: «Как узнать о чувствах Аланы?» |
| глава 24 |
|
В этом году семикурсники изучали аппарирование.
Это было довольно сложно и у многих не получалось. К тому же, был риск расщепления в пространстве. Но, не смотря на сложность, у Гарри и Рона это получилось сразу, а вот у Гермионы никак не выходило. Видно, и отличникам не всё удаётся, к чему-то нужно иметь врождённый талант. У девушки были свои слабые места. Например, она никогда не смогла бы играть в квиддич, спорт совсем ей не давался. Не смотря на то, что Гермиона прекрасно летала на метле, она совсем не любила этого делать. А уж управляться с кваффлами, бладжерами или, не дай бог, со снитчем, совсем не для неё. Она любила только смотреть, как другие играют. То же самое происходило и с аппарированием. Вместе с кем-то, с Гарри или Роном она могла переместиться в пространстве, а одна нет. Ну, не получалось, и всё тут. В этом году перед выпускными экзаменами должна была состояться решающая встреча на поле для квиддича между командами «Гриффиндор» и Слизерин». Гарри, как капитан команды, ещё в начале года набрал нескольких новых игроков, Рона назначил вратарём, а Джинни отбивалой. В команде «Слизерин» тоже произошли изменения. Но Драко Малфой, как капитан, в отличие от Гарри набирал игроков не по талантам, а по весу. Он был уверен, что достаточно будет всех гриффиндорцев посшибать с мётел здоровыми слизеринскими парнями, и победа им обеспечена. В эти дни ребята тратили много времени на тренировки и подготовку к экзаменам. Делая уроки в Большом зале, друзья живо обсуждали, за одно, и тактику квиддича. Вдруг, над столом гриффиндорцев закружился маленький совёнок. Он летел неровно. Большой кусок пергамента, скрученный кое-как и привязанный сразу к обеим лапкам, перевешивал его. Бедняга плюхнулся на стол на спину и забарахтался, не в силах перевернуться, как надо. Присмотревшись, Гермиона узнала совёнка. - Ребята, это же Бобик маленького Рэмуса, - удивлённо воскликнула она. Гарри освободил птицу, отвязав от лапок письмо, и развернул пергамент. На пергаменте волшебными карандашами был нарисован маленький мальчик с палочкой в руке, которая, то исчезала, то вновь появлялась, а рядом стоял, потрясая кулаками, взрослый человек с головой собаки. Внизу было подписано. «Папа-бяка! ПАМАГИТЕ!». - О, Мерлин! Что там у них произошло? - заволновалась Гермиона. - Нужно срочно сходить и узнать. - А это точно от Рэмуса? - спросила Джинни. - А вдруг, какая-нибудь ловушка? Я не помню, чтобы малыш умел писать. Гарри замялся. - Ну, вообще-то, было дело. Один раз, я показывал Рэмусу «Прорицательскую газету», и он заинтересовался, что там за крючочки и закорючки. Я сказал, что это буквы и назвал их ему. Наверное, малыш запомнил. - Конечно, запомнил. Он всегда всё с первого раза запоминает, это же мой крестник! Такой умненький мальчик, - Гордо сказала Гермиона. - Ну, вообще-то, он и мой крестник тоже, - попытался напомнить ей Гарри. Но Гермиона уже его не слушала, она поднялась с места. - Ребёнок просит у нас помощи. Идёмте сейчас же выяснять, что у него за беда! *** Ввалившись всей гурьбой в дом Сириуса, ребята засыпали его вопросами, показав письмо. - Ну, я так и знал! - огорчился Сириус. - Наверное, из меня получился никудышный отец, но я не мог поступить иначе. Пришлось забрать у него подаренную тобой, Гарри, волшебную палочку. Вот, послушайте, что произошло. Сегодня утром мы с Нимфадорой вышли на несколько минут в садик. Нужно было позаботиться об эльфах-«охранниках». Кусты малины за зиму подмёрзли, и мы заклинаниями приводили их в порядок. Как вдруг, мы услышали, раздающиеся из комнаты, странные звуки и истошный крик Джеймса. Вы же знаете, он никогда не плачет, а тут, надрывался так, словно увидел отряд монстров. Мы вбегаем в дом, и что же видим? В комнате исчезла вся мебель, даже кроватка Джеймса испарилась, и ребёнок лежит на полу, а вокруг прыгают и беснуются собаки, всех размеров и пород. Джеймс так испугался этой разношёрстной своры, что волосики и глаза его изменились и стали ярко-алыми. Таким я его ещё никогда не видел. Среди всего этого бедлама стоял счастливый Рэмус и дирижировал собакам волшебной палочкой. Это он превратил всю мебель в собак и так увлёкся, что даже не обратил внимания на плач братика. Ну, и что бы вы сделали на моём месте? Я, конечно, отобрал у него палочку и хотел поставить в угол. Но он собрал свои вещички, залез в конуру и уже полдня оттуда не вылазит. Вон, полюбуйтесь! Ребята прошли в садик и заглянули в будку. В ней сидел грустный ребёнок в обнимку с плюшевой овчаркой, обложенный вокруг своими «сокровищами». Там была, и клетка совёнка, и карандаши, подаренные ему Джинни, и даже разноцветный мешок из-под конфет - подарок Рона. Мешок, правда, уже был пустой, но зато рядом в стакане стояла конфетка на палочке в форме собачки, слегка облизанная, но целая. - Ты чего здесь сидишь? - ласково спросил Рэмуса Гарри. - Я из дома ушёл, - буркнул мальчик. - Теперь буду жить здесь, с моей собакой. Они меня не любят, - со слезами в голосе сказал малыш и бросил на Сириуса обидчивый взгляд. Крёстный не выдержал, и сам чуть не заплакав, ушёл в дом. Гермиона наклонилась к лазу в конуру. Увидев её, мальчик бросил свою собаку, и стал смешно задом вылезать из будки, затем кинулся ей на шею. - Они забрали мою палочку, – жалуясь ей, захныкал малыш, и покосился на комнату, в которой сидели, не менее грустные, Сириус и Тонкс. – А я хотел всего-то чуточку проиграться и всё обратно превратить. Я же не знал, что они сразу вернуться. И минутки поиграть не дали… - Маленький, ну неужели ты не понял, что твои игры ужасно напугали братика? - спросила Гермиона. - Но я же хотел, чтобы и он со мной поиграл, а то лежит весь день в кроватке. Ему скучно было, вот, я и превратил всю мебель в собачек. Было так весело! Мы играли вместе с Джеймсом, а наругали только меня. - Когда Джеймс подрастёт, тогда и ему будет доставаться, не меньше, чем тебе, - вставил Рон. - Вот увидишь, тоже, небось, шкодником станет. Мальчик посмотрел на него с удивлением, а потом, подумав, испуганно сказал: - Нет! Не надо, пусть лучше меня одного наказывают. Не хочу, чтобы его ругали. Гермиона поцеловала Рэмуса в макушку и сказала: - Ты очень умненький, большой мальчик. У тебя уже имеется собственная волшебная палочка, и пора быть ответственным за то волшебство, которое создаёшь. Ведь есть такие заклинания, которые могут причинить людям вред. Вот, например, твои собаки. Они могли искусать и тебя и маленького Джеймса. - Нет, собачки хорошие, - недоверчиво посмотрел на Гермиону, Рэмус. - Но не все. Даже люди, и то, не все хорошие. Например, твой дядя Гарри уже много лет сражается, и всё никак не победит, одного злого колдуна по имени Волдеморт. Если бы ты знал, какой это страшный человек, а ведь он умный и могущественный маг. Что же тогда говорить о животных? Даже живые собаки бывают злыми, а эти собаки ненастоящие, и никто не знает, на что они способны. Может быть, ты не помнишь, но когда-то давно на нас с тобой напала стая бешеных псов, и мы еле спаслись. Эти твои собаки могли разорвать на части маленького Джеймса. Рэмус испуганно посмотрел на Гермиону, сполз с её колен и бросился в комнату. Подбежав к кроватке Джеймса, он обхватил её обеими ручками и тихонько заплакал. - Я больше никогда не буду так делать. Не хочу, чтобы Джеймса съели собаки, - услышали родители. Нимфадора облегчённо вздохнула, взяла на руки Рэмуса и, повернувшись к мужу, сказала: - Гермиона и то лучше тебя детей воспитывает. Ну, почему бы тебе вот так, как она, понятно и доходчиво, не объяснить всё ребёнку? Скорее в угол ставить. И мне не даёшь воспитывать его. С сегодняшнего дня, пожалуйста, советуйся со мной в вопросах, касающихся детей. А если будет какой-нибудь спор, то позовём Гермиону, чтобы нас рассудила. - А палочку вы ему вернёте? - спросил Гарри. Сириус вопросительно взглянул на Гермиону. А она на маленького Рэмуса. Вид у того был серьёзный и мальчик сказал: - А когда я вырасту, то буду вместе с дядей Гарри сражаться с этим Волдой-мордой! В этот момент Гермиона поняла, что перед ней будущий Министр магии. Она кивнула и сказала: - Да, можете палочку отдавать! На прощание, Гарри подарил мальчику баллончик «Воздушный шар на любой вкус» (присланный Дадли), который он предусмотрительно взял с собой. Рэмус сразу же его опробовал, нажав на пульверизатор. Все ожидали, что у него получится собака, но они ошиблись. Из баллончика надулся и поплыл к потолку «маленький Джеймс». |
| ПОСМОТРЕТЬ ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЭТИМ ГЛАВАМ. |
| ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА. |
| Выбор глав. |
| Отзыв по главам |
| Вернуться на главную страницу |
Хостинг от uCoz