| |||
|
| глава 13 |
|
Алан шёл по коридору больницы святого Мунго.
Он только что был в палате Кенты. Её состояние не менялось, она просто спала и просыпаться не спешила. Доктора пытались несколько раз малыми дозами вводить ей пробуждающее зелье, но всякий раз организм её бурно реагировал на вторжение извне: кровяное давление повышалось, пульс слишком учащался, и начинались судороги. Поэтому, решено было только ждать, ничего не предпринимая. Питание ей подавали через колдо-капельницу, и она спала, как дитя, только была немного бледна. Алан пробыл у неё несколько часов, рассказывая об их дочери. Он верил, что Кента слышит его и это поможет ей проснуться. Сейчас он направлялся в психиатрическое отделение. То, что рассказали ребята, взволновало его. На такую удачу Алан и не рассчитывал. Он искал того мальчика через отца-Аниформа, а нашёл его самого и так быстро. Одно было плохо. Этот человек был нездоров, неизвестно, мог ли он отвечать на вопросы и вообще что-нибудь понимать. В отделении психиатрии его встретила Лорана Флавиани. Алан объяснил ей причину своего желания переговорить с пациентом. Молодая целитель сильно удивилась, ей тоже казалось невероятным, что необычный мальчик, о котором недавно рассказывал профессор Дрейк, это самый сложный пациент психиатрического отделения, к тому же её подопечный. - Но я не уверена, что мистер Локхарт способен внятно отвечать на вопросы. У него была полная потеря памяти. Правда, недавно она начала к нему возвращаться, но я сомневаюсь, что он сможет излечиться полностью. Впрочем, попробуйте, только не слишком его утомляйте. Они вошли в палату. Гильдерой сидел на постели, обхватив себя руками за плечи, и раскачивался взад-вперёд. Увидев посетителей, он остановился и спросил Алана: - Ты мой папа? Нет, ты не мой папа. У Ангуса были другие волосы, чёрные, - и, потеряв интерес к гостю, он вновь принялся раскачиваться. Алан присел на краешек постели и спросил: - А маму свою вы помните? Пациент помотал головой из стороны в сторону, не меняя позы. - Скажите, вы знаете что-нибудь о кристалле бессмертия? – Алан пытался нащупать хоть какую-нибудь ниточку, ведущую в глубины памяти пациента. Гильдерой не отвечал. Казалось, он больше не слушал Алана. - Ну, что-то же он должен помнить? - в отчаянье обратился Алан Диггори к Лоране. - Человек несколько лет таскал в себе этот камень и ничего не помнит? Ну, хоть что-нибудь, хоть голубое свечение, исходившее от него всякий раз, когда им владели сильные эмоции. Такие чувства накрепко должны засесть в памяти. Тут Гильдерой что-то зашептал. Сначала тихо, а затем, всё громче и громче. - Голубое свечение… Голубое свечение. Голубое свечение! - и Локхарт приложил руки к груди, то приближая, то отдаляя их, словно показывая, как бьётся сердце. - Он вспомнил! - воскликнул Алан, обернувшись к целительнице. Но с Гильдероем стало твориться что-то неладное. Он разнервничался и стал биться головой об подушку, крича: - Я не хочу умирать! Лорана поняла, что эти воспоминания навеяли ему и другие, более неприятные. Возможно, он вспомнил как раз момент освобождения от кристалла. Ведь это должно было быть огромным риском для жизни. Вызвав маг-сестёр с успокаивающим зельем, она вывела мистера Диггори из палаты. - Послушайте, так вы ничего не добьетесь. Пациент слишком перевозбуждён, и дальнейший разговор может только повредить его памяти. - Но вы же видели, что он вспомнил голубое свечение! И понимаете, как важно мне это знать! – взволнованно объяснял Алан. - Но не таким способом. Нужно искать другие пути, – уговаривала его Лорана. Алан подумал и спросил: - Насколько я понимаю, воспоминания его не стёрты целиком, а только опустились в глубину сознания. Так? А значит, есть шанс, что он что-то вспомнит, например, под гипнозом? Помедлив немного, Лорана ответила: - Возможно и так, но я не владею гипнозом. А если бы и владела, то всё равно, в нашей больнице запрещено использовать этот метод на больных для выуживания из них информации. И даже если бы пациент вспомнил что-то под гипнозом, он и двух слов не смог бы сказать складно. В таком случае понадобится не только гипноз, но и легилименция. Кто-то должен не столько выудить из него информацию, сколько интерпретировать её, прочитав в мыслях пациента. Но это тоже, как вы понимаете, запрещено. Хотя, я лично сама неплохой легилимент. Но я могу войти в ваше положение. Если вы приведёте сюда человека, владеющего гипнозом, и который никому не расскажет о том, что я нарушаю правила больницы, то, так и быть, я разрешу вам ещё раз поговорить с мистером Локхартом. Алан благодарно потряс её руку. - Спасибо! Спасибо вам огромное! Я найду такого человека и приведу его. *** Профессор Диггори подошёл к двери кабинета зельеварения, поднял руку, чтобы постучать, но дверь сама открылась, и на пороге появился Северус Снейп. Увидев Алана, профессор зельеварения, удивлённо произнёс: - Профессор Диггори? А я как раз собирался к вам. Мне необходимо обсудить с вами одно небольшое дело. Не менее удивлённо Алан приподнял брови и вошёл в кабинет. - Пожалуйста, присаживайтесь, коллега, - пригласил Снейп. – Я хотел поговорить о вашей дочери. Дело в том, что Алана пришла ко мне и попросила, чтобы я позволил ей присутствовать на моём уроке с первокурсниками. Я подумал, что ничего страшного не произойдёт и разрешил ей один раз поприсутствовать на занятии. Она села в конце класса и всё время урока сидела тихо, внимательно слушая. Девушка нисколько не мешала мне проводить урок. После урока, она спросила, могу ли я ей позволить посещать занятия зельеварения более часто. Я подумал, что в этом случае необходимо посоветоваться с вами, её отцом, - и Снейп вопросительно взглянул на Алана Диггори. - Я ничего не имею против присутствия Аланы на уроках, если это не помешает вам. Я только приветствую её тягу к знаниям. И хотя, ей всего несколько месяцев отроду, как ни странно это звучит, но она вполне взрослый и самостоятельный человек. Вот только, я волнуюсь насчёт отношения к ней студентов, - ответил Алан. - Алана кроткий и скромный человек, она вызывает в студентах положительные эмоции. Все ученики очень хорошо к ней относятся, за исключением, пожалуй, моего факультета «Слизерин», но и то, только старшекурсников. Вот они, действительно, немного, как сказали бы магглы, «расисты», помешаны на чистоте крови. Но такие разговоры я сразу пресекаю и строго за это наказываю. Я ведь и сам нечистокровный маг, но могу делать чудеса, похлеще иного чистокровного, - слегка пафосно закончил профессор Снейп. - Вот, как раз об этом я хотел вас спросить, поэтому, собственно, и пришёл сюда, - начал Алан, интересующий его разговор. - В том году, я видел, как вы лечили Гермиону. Я понял, что у вас есть некоторые познания в медицине. Так же, я знаю, что вы великолепный легилимент. А владеете ли вы какими-нибудь маггловскими способностями? Ну, например, обычным гипнозом, который широко применяется в психиатрической медицине у магглов? Северус Снейп ответил не сразу: - Странно, что вы меня об этом спросили. На самом деле, я действительно обладаю этим даром, но уже очень давно не применял его ни к кому на практике. - Просто, я знаю, что люди, в совершенстве владеющие легилименцией и окклуменцией, всегда открыты для способностей такого рода (проникновения в мысли человека), - продолжал Алан. - Так же, вы неплохо готовите сыворотку правды, и в плане добывания информации из людей, вы просто незаменимый человек. Снейп внимательно посмотрел на коллегу. Ему был симпатичен этот молодой человек с грустными, как у лошади, глазами. И хотя он и сам когда-то метил на место преподавателя защиты от тёмных сил, но на профессора Диггори был не в обиде за то, что тот занял эту должность. Ещё несколько месяцев назад Северус бы сильно завидовал ему, но случай с Люпином и Амосом Диггори перевернул всю его жизнь и заставил посмотреть на мир и людей совсем другими глазами. - Ну, допустим, я не в совершенстве владею легилименцией. У меня не получается пользоваться ею на большом расстоянии. Но я утешаюсь тем, что этим владеют не все легилименты, поскольку, только человек, определённого склада характера может этого достичь. Ну, а что касается гипноза, то это у меня всегда выходило достаточно неплохо. Насколько я понял, вы хотите использовать мои способности, чтобы получить какую-то информацию? Я не спрашиваю, легально это или нет. Я помогу вам, чем смогу, без всяких условий. Назовите день и час, и я к вашим услугам, - согласился Северус Снейп. |
| глава 14 |
|
Ребята пришли навестить Алану в её комнатку на Астрономической башне.
Она обрадовалась им и стала рассказывать, как провела день. Друзья очень удивились, узнав, что профессор Снейп позволил ей присутствовать на его уроках. - Я уже знаю, как готовить одно интересное и несложное зелье. Для его изготовления даже не нужна волшебная палочка. Это зелье, если им поливать растения, делает так, что они весь год цветут и плодоносят. Алана повернула голову к друзьям и попросила: - Могли бы вы для меня раздобыть какое-нибудь плодоносящее растение? А небольшой котёл и ингредиенты я попрошу у профессора зельеварения. Думаю, он мне не откажет. - Ну, вообще-то, у Сириуса малина сильно разрослась. Есть несколько новых побегов, которые он срезает и выкидывает. Я возьму один для тебя и посажу в горшок. Пойдет? - спросил Гарри. Девушка радостно заулыбалась, кивнула головой и спросила: - А у малины есть плоды? Она, видимо, никогда не пробовала ягод малины, и ребята наперебой стали ей объяснять всё о ягодах. Перед самым уходом друзей, Алана, вдруг, вспомнила кое-что и сказала: - Знаете, сегодня произошло что-то странное. Меня долго не было в моей комнате, так как я ходила на занятия по зельеварению. А вернувшись, я почувствовала, что в моё отсутствие здесь кто-то был. И ушёл этот человек, видимо, недавно, потому как в комнате витал странный запах. Я уже где-то чувствовала похожий, и он не вызывал у меня положительных ассоциаций. Это был странный, какой-то ненастоящий, приторно-сладкий аромат. - Малфой! - воскликнул Рон. - Он один из всей школы пользуется духами. Это тот тип, который тебя обидел на празднике, помнишь? Девушка изменилась в лице, она вспомнила. Действительно, такой запах имел тот парень, который обзывал её на празднике Хеллоуина. Алана испуганно попятилась к стене. - Что ему от меня нужно? Зачем он приходил сюда? - спрашивала она, и глаза её хаотично бегали. - Думаю, не за тем, чтобы извиниться, - хмуро произнёс Гарри. - Я этого Малфоя, когда-нибудь, убью! - разнервничался Рон. - Мало ему было ушибленной челюсти? Так, я ещё ему синяков добавлю! - Знаешь, что, - сказала Гермиона Алане. - Тебе нужен постоянный охранник. Конечно, у тебя есть дедушка Флоренц, отец и мы, но мы все не можем присутствовать с тобой постоянно, двадцать четыре часа в сутки. - Правда, Гермиона, - отозвалась Джинни. - Попросим у Сириуса вдобавок к кустику малины, ещё и одного из эльфов - «охранников», у него их много. Пусть живёт здесь на малиновом кусте, который мы принесём. А Хагрид объяснит Алане, как его приручить. Тут, в дверь постучали, и на пороге появился Лиам. - Привет, ребята, я хотел вам кое-что сообщить. Лиам должен был во что бы то ни стало предупредить Алану об опасности, грозящей ей здесь, в стенах Хогвартса. Конечно, он не мог сказать, что Волдеморт дал им с Драко задание вырвать сердце у бедной девушки, но пусть она будет в курсе и готова ко всему. «Человек предупреждён - наполовину спасён». Так, кажется, говорит пословица. Даже здесь, в стенах школы, она всё ещё в опасности. - Краем уха я подслушал кое-какой разговор между Малфоем и его друзьями, - начал Лиам. - Драко, действительно, работает на Волдеморта и хочет выслужиться перед ним. Малфой сейчас ищет способ доставить Алану к Тёмному лорду. Нужно быть начеку. *** Алана вытянула руку и раскрыла ладошку, на которой лежала ягодка малины. Маленький шустрый эльф сел к ней на ладонь, смешно раскинув ножки, и ухватился за довольно тяжёлую для него ягоду. Он вонзил в сочную мякоть крохотные острые зубки и стал жевать, пачкая соком свои бледно-зеленые щёчки. Девушка не могла видеть этого, но чувствовала приятное щекотание на ладони и понимала, что Холли стал совсем ручным. Алана не знала, какого пола её питомец, и дала ему нейтральное имя (женское - просто Холли, а мужское, сокращённо от Оливер). Девушка гладила мизинцем миниатюрные, нежные, как у стрекозы крылышки и тихонько смеялась, представляя себе образ своего маленького друга. Хагрид подарил ей книгу по уходу и дрессировке лесных эльфов. Девушка прочитала и запомнила её всю. Теперь она знала о своём маленьком друге, если не всё, то очень многое. Эльф жил на кусте малины, подаренном ей друзьями. Кустик был пока небольшой, но когда он слишком разрастётся, можно попросить отца, и он магическим путём его уменьшит. Маленькому Холли хватит и небольшого кустика. С помощью зелья, которое Алана научилась отлично сама готовить, она добилась того, что на кусте не переводились ягоды, и её питомец никогда не голодал. Эльф узнавал её друзей. У него тоже было хорошо развито обоняние, и даже в темноте Холли мог узнать по запаху любого. Друзьям Аланы нравилось наблюдать за Холли. Малыш любил яркие и светлые цвета. Тёмную голову Гарри он облетал за три версты, но зато, любил нырять в кармашек его белой рубашки и хозяйничал там, как у себя дома. Он вышвыривал оттуда всё, что в нём лежало: носовой платок, запасное перо, несколько карточек от шоколадных лягушек для игры в фанты; и удобно там устраивался поспать. Волосы Рона и Джинни привлекали Холли со страшной силой. Рыжий цвет напоминал ему малиновый, и он любил нырять Рону в волосы. Но они были жесткие и пышные, эльф в них увязал. Тогда он злился и начинал маленькими ручками выдёргивать волосинки. Рон моментально заводился и, схватив существо двумя пальцами поперёк туловища, перекидывал на голову сестры. На лету Холли подхватывался на крылышки и обиженно грозил Рону маленьким кулачком. Голова Джинни была гладко причёсана и волосы стянуты в конский хвост. Эльф находил там достойную площадку для приземления. Успокоившись, он растягивался на спинке на её рыжих волосах и, смешно закинув ногу на ногу, начинал поигрывать, случайно выбившейся, волосинкой. *** Однажды, ночью Алану разбудил пронзительный визг Холли. Девушка вскочила с постели и в панике закружилась по комнате, вертя головой во все стороны и сбивая стулья. Она беспомощно вытягивала перед собой руки, пытаясь защититься от невидимой опасности, но хватала только воздух, в котором витал запах приторных духов и волна ненависти, исходящая от ночного посетителя. Хлопнула дверь и Алана услышала быстрые удаляющиеся шаги. Видимо визг эльфа спугнул незваного гостя. Из соседней комнаты на шум прискакал кентавр Флоренц. Алана бросилась к нему и обняла двумя руками. У неё не было сил рассказать, что произошло, она только попросила: - Можно сегодня я посплю в твоей комнате? Мне очень страшно. И Флоренц перенёс её тюфячок в соседнее помещение. *** Лиам узнал от Гарри о том, что Драко побывал ночью в комнате Аланы. Один только Лиам точно знал, зачем тот приходил. Гарри поделился с другом своими мыслями: – Бесполезно обвинять Малфоя в чём-либо. У нас против него нет никаких улик. Никто его не видел в спальне Аланы, а запах, витающий в воздухе, ещё не доказательство. Но что он от неё хочет? Даже если ему нужно доставить девушку к Волдеморту, это невозможно сделать. Из Хогвартса нельзя аппарировать. Как бы он смог её выкрасть? Здесь в школе всегда полно народу и сделать что-то подозрительное так, чтобы об этом никто не узнал, невозможно. Так что, в Хогвартсе Алана в безопасности, не смотря на Малфоя. Лиам не мог сказать другу, что Драко способен просто убить Алану и вынуть её сердце. «И если кто-то заподозрит его в этом, Малфой чего доброго, свалит вину на меня самого», – думал парень. - «Ведь у меня есть Чёрная метка Пожирателя смерти». Весь вечер он ходил и думал, как уберечь девушку от опасности, и даже поднялся к ней в башню. Парень был здесь не раз. У Аланы часто можно было разыскать Гарри и Гермиону, и Лиам иногда приходил к ним. Холли уже привык, перестал реагировать и не кричал при его появлении. В этот раз Лиам решил просто разведать обстановку и на месте посмотреть, что там и как. Может, придёт что-то в голову, как уберечь девушку? Он тихонько приоткрыл дверь и остановился в проёме. Алана стояла у окна и смотрела на звёзды. Она сразу почувствовала постороннего в комнате и даже узнала его. От парня пахло сталью и металлом - сильный боевой дух. Но эмоциональная волна, исходящая от него несла в себе беспокойство и неуверенность. Девушка не подала виду, что знает о его присутствии. Она, просто-напросто, была с ним мало знакома и стеснялась заговорить первой. «Если ему что-то нужно, он сам скажет», - подумала она. Но парень ничего не сказал. Правда, стоял он в дверях довольно долго и смотрел на девушку. Она спиной чувствовала его взгляд и не понимала, чего он хочет, но знала одно - этот человек не опасен и беспокоится о ней. Постояв так несколько минут, Лиам осторожно закрыл дверь и ушёл. |
| глава 15 |
|
Алан Диггори и профессор Снейп подошли к палате Гильдероя Локхарта.
Алан заранее ввёл коллегу в курс дела, и Снейп знал, какие вопросы будет задавать пациенту после погружения его в гипнотический транс. Нужно было выяснить всё о его детстве, вплоть до того момента, когда что-то уничтожило кристалл бессмертия в его груди. В палате больного их уже ждала Лорана Флавиани. Поздоровавшись за руку с обоими посетителями, она заперла дверь на ключ, чтобы никто их не потревожил и не узнал, чем они тут занимаются. Лорана нарушала правила больницы и могла поплатиться за это своей должностью целителя. Гильдерой отдыхал в постели. Профессор Снейп поставил стул рядом с кроватью и сел на него. Пациент открыл глаза и посмотрел на профессора. - Папа? Это ты? У тебя чёрные волосы. Ты мой папа Ангус? Снейп нагнулся к нему и тихо сказал: - Да, сынок, это я. Локхарт схватил его обеими руками за мантию на груди и забормотал: - Забери меня отсюда, папа, забери меня. Я хочу домой. - Может быть в следующий раз, сынок, я заберу тебя, а сейчас сделай папе приятное, успокойся и постарайся внимательно меня послушать, – мягко произнёс Снейп. Гильдерой часто закивал головой и отпустил мантию профессора. Он успокоился, лёг и задышал ровнее. - Смотри мне в глаза, – попросил Северус твёрдым голосом. Пациент, не мигая, уставился на него. - А теперь, закрой глаза и усни... спи... Локхарт замигал, затем, глаза его медленно закатились, и он забылся спокойным сном. Лорана с интересом следила за происходящим. Всё это её интересовало с профессиональной точки зрения. «Этот человек с лёгкостью заставил пациента заснуть», – думала она и с нетерпением ждала, когда он превратит этот спокойный сон в гипнотический транс. Именно в таком состоянии можно было выудить из человека информацию. Северус Снейп тихонько щёлкнул пальцами, и пациент открыл глаза. Лицо его было безмятежно. Казалось, он всё ещё спит, но с открытыми глазами, словно сомнамбула. - Ты слышишь меня, сынок? - продолжал играть свою роль Снейп. Видимо, эта тактика могла дать наилучший результат. Возможно, с собственным отцом пациент будет более откровенен. – Можешь не отвечать мне, а только подумай. Я всё пойму. Северус проник в мысли Гильдероя с помощью легилименции. Мысли эти были сумбурны, и профессору приходилось, отсевая всякий хлам, понимать лишь главное. - Сынок, вспомни своё детство. Ты помнишь меня, маму? Какими мы были? - спрашивал Снейп и пояснил, обратившись к Алану и Лоране: - Я буду вещать вам от его имени. Постараюсь говорить более складно, чем он мыслит. И, читая мысли Локхарта, как книгу, Снейп заговорил: - Да, я помню тебя. Мы часто с тобой играли. Ты называл меня своей «маленькой обезьянкой» за мой длинный хвост. Но я не обижался, я знал, что это только игра. А я тебя называл «Ангус-Аниформ». Такую кличку ты сам себе придумал для наших с тобой игр. Ты со мной играл даже больше, чем мои братья. Они дразнили меня «хвостатым» по настоящему, а ты нет. Я помню, как мы с тобой часто сидели под моим любимым огромным, старым дубом, росшим почему-то на песчаном пляже небольшого озера, что раскинулось недалеко от нашего дома. В дубе было большое дупло, и я всё время в него залезал, прячась от тебя, а ты всегда делал вид, что не можешь меня найти. А ещё, я прятался в этом дупле каждый раз, когда мне было плохо или когда братья дразнили меня «макакой» и «хвостатым». Я тогда сидел в дупле, как во чреве матери, плакал, но при этом считал себя защищённым от всего плохого, что есть в мире. А ты, отец, когда я был расстроен, успокаивая меня, говорил, что мне незачем плакать, потому что я особенный, и второго такого человека на свете нет. Бог наградил меня, вложив мне в сердце при рождении камень жизни, и я никогда не умру. А взамен за этот бесценный подарок, бог попросил меня, всего-то на всего, поносить этот хвост и никому не рассказывать о том, что я такой особенный. Я и сам видел иногда голубое свечение, исходящее из моего сердца, но мне не очень-то верилось в то, что я бессмертен. И тогда, я решил в тайне ото всех проверить это. Долгое время я не решался. Но как-то раз, в день, когда мне было особенно плохо из-за насмешек братьев, я залез на самую верхушку моего дуба и спрыгнул оттуда. Я услышал хруст собственных костей, и из горла хлынула кровь. В первую секунду я чувствовал только боль во всём теле, но вскоре это прошло. Я уже не ощущал привкуса крови во рту, а попытавшись подняться, у меня это получилось. Я встал на ноги и понял: «Нет, это не бог вложил в меня что-то. Я сам и есть бог или, по крайней мере, сын бога, как Иисус, в которого так верят многие люди. Я неуязвим! Я бессмертен!» После этого я делал ещё несколько попыток доказать самому себе, кто я есть, и много раз «убивал» себя. Я топился в пруду, но мои лёгкие постоянно выплёскивали воду назад, и максимум, что со мной случалось это рвота, от того, что я нахлебался много воды, стараясь утонуть. Я пытался жечь себя. Сложив большой костёр, я с разбегу бросался в него и… выходил невредимым. Моя обгоревшая до костей кожа, в один момент восстанавливалась. Но об этом моём баловстве, ни ты, папа, ни мама даже не догадывались. Осознав свою значимость, я понял, что мог бы совершить кучу подвигов и выйти победителем из всех сражений. Я уже видел себя, сражающимся с разбушевавшимся гигантом, представлял себе, как я смогу победить целую орду вампиров. Мысленно я побеждал троллей, орков, упырей, злых духов и Йоркширских Йети. Ничто не помешало бы мне сделать это, когда вырасту, и прославиться. Но… всё исчезло в один миг, когда я потерял своё бессмертие. И это случилось, опять-таки из-за моего баловства. Это случилось… я боюсь тебе признаться, отец. Это было так страшно, и так больно. Я думал, что умираю, но не хотел умирать! Пациент занервничал и заговорил сам: - ...не хотел умирать! Я не хочу умирать! Мне страшно! Спаси меня! - кричал Гильдерой, извиваясь на кушетке всем телом. - Всё, хватит! - вскочила со своего места Лорана. - Прекратите это! Разбудите его! - Но мы не узнали самого главного. Осталось совсем немного, - возразил Северус Снейп. Лорана схватила его за рукав мантии и, наклонившись к его лицу, настойчиво повторила: - Прекратите это, немедленно! Вы ничего больше не добьётесь, а только навредите его памяти, и тогда точно ничего не узнаете. Я позволю вам прийти ещё раз, через несколько дней, когда состояние его стабилизируется. Разбудите его! Снейп повиновался и громко щелкнул пальцами. Гильдерой перестал биться в истерике и, открыв глаза, посмотрел на профессора. - Папа? Ты не будешь меня ругать за это? - плаксиво спросил он. - А теперь просто поспи, отдохни, - ровным голосом сказал Северус, глядя в глаза Локхарту, который тут же забылся спокойным сном. - Что это у него на шее? - вдруг спросил Алан, наклонившись к пациенту. - Вы имеете в виду этот странный камень на шнурке? - отозвалась Лорана. - Он всегда его носит и не хочет с ним расставаться. - Но он мне что-то напоминает. Словно кусок стекла или кварца, похожий на обрезанную трубку, с полостью посередине, сквозь которую продет шнурок. И, похоже, это его естественная форма, поскольку не видно следов обработки, - разглядывал Алан странный камень. - Да-да, мне тоже кажется, будто я знаю, что это такое, но сейчас не припомню, - наклонился к камню Снейп. - Нужно полистать книги в библиотеке. Я уже понял; все, что связано с этим человеком очень важно, и может нам помочь. *** Они вышли из палаты. Сердце Лораны сильно колотилось. Был момент, когда она действительно испугалась за душевное состояние пациента. - Послушайте, - сказала она, обращаясь к Алану Диггори. - Я обещала, и от слова своего не отступлюсь. Единожды нарушив устав больницы, я ничего не теряю, повторив это преступление, поскольку знаю, по какой причине иду на это. Спасая вашу дочь, возможно, мы спасём мир от «Того-кого-нельзя-называть». И обратившись к Северусу Снейпу, добавила: - Я буду держать с вами связь. Теперь мы знакомы, и я могу принять вас, даже если профессор Диггори будет занят и не сможет прийти. Знаете, я ведь тоже неплохой легилимент. Целителю никак нельзя без этого, особенно если работаешь в психиатрическом отделении. У нас разрешено применять легилименцию, но не в сочетании с гипнозом, как вы сами понимаете. Эту свою способность я могу применять и на большом расстоянии, поэтому почтовая сова мне не нужна. Как только я пойму, что пациент готов спокойно перенести следующий сеанс такого рода, я дам вам это знать мысленно. Вы меня понимаете? - Да, конечно. Но, к сожалению, не смогу вам ответить тем же способом, поскольку не умею легиментировать на расстоянии. Я удивлён, как у вас-то это выходит? Такой талант - большая редкость, и применение его на практике я лично видел только один раз. Между нами, «Тот-кого-нельзя-называть» это умеет. Несколько лет назад таким способом он выманил моего ученика из школы Хогвартс, передав ему на расстоянии фальшивую информацию о том, что его крёстный в беде. Мальчик помчался его спасать и… а, впрочем, неважно… - закончил Снейп, не любивший чересчур много говорить не по делу. Они попрощались с Лораной, и Северус чувственно пожал её протянутую руку. Алан Диггори и Северус Снейп удалялись прочь по коридору, а Лорана смотрела им вслед. «Он талантливый маг и умный человек. Любопытно было бы с ним побеседовать о… науке», - думала она о профессоре Снейпе. - « Интересно, а мог бы он обучить меня гипнозу?» Северус Снейп слегка улыбнулся. Он прочёл её мысли, пока ещё не отошёл слишком далеко. Ладонь его хранила тепло руки Лораны, и он сжал её в кулак, чтобы дольше сохранить это приятное тепло. |
| ПОСМОТРЕТЬ ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЭТИМ ГЛАВАМ. |
| ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА. |
| Выбор глав. |
| Отзыв по главам |
| Вернуться на главную страницу |
Хостинг от uCoz