| |||
|
| глава 4 |
|
- Это, только предыстория к тому, что я хотела тебе рассказать, Гарри, но без этого ты не поймёшь поступков моих и твоей тёти.
- Нет-нет, мне очень интересно, - проговорил он. - Я не знал свою маму и, любое новое воспоминание о ней для меня очень ценно. Я теперь понимаю, почему её все так любили и уважали. Даже вы, хоть и недолюбливали маму, но отзываетесь о ней с теплотой и мне это приятно. А ещё я хотел спросить о портрете той женщины. Вы могли бы мне его показать? - Я бы с радостью его тебе подарила, ведь по праву он должен принадлежать тебе, но, к сожалению, портрет пропал. Со временем я стала понимать значение этого подарка. И тогда я заказала для рисунка рамочку и поставила его в доме на видное место. Однажды днём, ко мне в дом забежал бродячий пёс, чёрный и косматый. Я бросилась его выгонять, но его и след простыл, а вскоре я заметила, что нет и портрета. Однако, не могла же собака украсть вещь, правда Гарри? Как ты думаешь? - Это, смотря какая собака, – растерянно, как бы самому себе, пробормотал Гарри, почему-то вспоминая, при этом, Сириуса. Магда продолжала: - А я тогда подумала, что это и не пёс был вовсе, а злой знак, предзнаменование, и не ошиблась, ведь на следующий день, как я потом узнала, погибли твои родители. *** В последний раз я видела Лили месяца за три до её смерти. Со слов Петуньи, сестра появилась у неё в доме в тот день поздно вечером. Лили рассказала ей какую-то непонятную историю, из которой Петунья поняла, что семье сестры угрожают и разыскивают, чтобы убить. Лили очень просила, чтобы Петунья на время, пока они вынуждены скрываться, приютила у себя её ребёнка, тебя, Гарри. На что сестра ответила бурным отказом, и стала прогонять Лили из страха, что те, кто гонится за ней, поубивают и их всех. А у неё самой тогда, недавно Дадли родился. Петунья разошлась не на шутку, но тут, вдруг, Лили стало плохо. Согнувшись в три погибели, она схватилась за живот. Сестра перепугалась и бросилась за мной, на помощь. Я в то время работала акушеркой в небольшой больнице нашего городка, но в этот день была дома и сразу примчалась на зов. Не надо было быть профессором, чтобы понять – твоя мать вновь ждала ребенка. Я удивилась, что Петунья не заметила этого. Достаточно было взглянуть на округлившийся, хоть и небольшой животик и характерные пигментные пятна на лице. - Какой срок? - спросила я Лили, не успев поздороваться. - Рано ещё, только шесть месяцев, ой как больно! - заохала она. - Вернон, заводи машину, везём её в мою больницу, и если не поспешим, то рискуем потерять ребёнка, мать или обоих сразу, - сказала я. Ты бы видел, Гарри, глаза Петуньи в тот момент. Только что Лили просила её взять к себе сына, а тут ещё один на подходе. Так она, чего доброго, и второго младенца ей подкинуть захочет. «Надо что-то придумать и срочно» - думала Петунья. - Так, Вернон, машину поведу я. Не мужское это дело - роды, - твердо сказала Петунья. - Ты останешься дома с Дадликом. Уже в машине Петунья спросила: - А кто будет роды принимать? - Я не знаю, кто сегодня ночью дежурный врач, но могу и я, если не придётся оперировать, - ответила я. - Я доверяю только тебе, ясно? - многозначительно посмотрела на меня подруга. Лили потеряла сознание, и, воспользовавшись тем, что она не слышит, Петунья мне шепнула: - Он не должен родиться, сделай что-нибудь, Магда. - Что я могу сделать, не стану же я убивать младенца? - Скажи ей, что он умер и подсунь новорожденного любой из рожениц, будто та двойню родила. - Если ребёнок родится здоровым, что само по себе уже будет чудом на таком маленьком сроке беременности, то он закричит, и я не смогу сказать, что он родился мёртвым. - Ну, он же может умереть потом! Придумай что-нибудь, Магда! Ты же моя единственная подруга! В этот момент я вспомнила слова Лили, она сказала мне то - же самое в нашу последнюю встречу, и я поняла, что не стану помогать Петунье и сделаю всё возможное, чтобы спасти ребёнка. Мы приехали вовремя. Лили родила почти сразу, без осложнений, но мёртвого ребёнка. Я показала его ей. Лили плакала молча, просто по щекам катились слёзы. - Прости, Лили, я не смогла спасти твоё дитя, срок был маленький, весит, наверное, меньше двух килограмм. - Не оправдывайся, Магда, ты сделала всё что могла, - тихо сказала она. - Подожди, я только на минуточку отойду, унесу младенца, напишу акт о констатации смерти и сразу же вернусь, - сказала я. Лили не ответила, лишь слабо кивнула головой. Я завернула ребёнка в простыню и вынесла его в соседнее помещение, затем выглянула в коридор и знаком позвала Петунью, которая там дожидалась. Она вошла, сразу увидела на столе маленькое завёрнутое тельце и всё поняла. - Ну, слава богу, спасибо, Магдочка, ты очень помогла! - она обняла меня. - Ты что, думаешь, что я убила дитя? - шёпотом возмутилась я, чтобы в соседнем помещении нас не услышала Лили. - Нет-нет, не убила, а просто не постаралась спасти. Это же не убийство, Магдочка. - Я, как раз, постаралась сделать всё что могла. Но в этой чёртовой провинциальной больнице, не только не хватает персонала, а тот, что есть, работает спустя рукава, к тому же, нет соответствующей аппаратуры. Инкубатор, то есть аппарат по доращиванию недоношенных, и тот, только один. Дети в нём по очереди лежат. А это значит, что если одновременно родятся двое недоношенных младенцев, то один из них должен умереть. Я здесь каждый день перед выбором стою, кого из них спасать, а кого обрекать на смерть. Один раз, взяла на себя ответственность и засунула в инкубатор двойняшек, так умерли оба. Не рассчитан аппарат на двоих. Простить себе этого не могу, ведь был шанс хоть одного спасти! Брошу я эту работу, не могу так больше, - жаловалась я этой бессердечной женщине, сквозь слёзы. - Ребёнку Лили могло повезти, так как именно сегодня освободился инкубатор, и если бы я только успела донести до него младенца и подключить, то у малыша был бы шанс… - продолжала плакать я. - Магда, перестань пожал… Но тут случилось такое, отчего и у нас обеих дыханье перехватило от удивления и страха. Мёртвый, в течение пятнадцати минут, ребёнок зашевелился и тоненько запищал. - Заткни его, - в ужасе зашипела Петунья. Я откинула простыню. Маленькое сморщенное существо боролось за жизнь, но то, что произошло с ним - это чудо, и я поняла - на свете стало ещё одним волшебником больше. Гарри сидел, почти не дыша. Буря эмоций захлёстывала его с головой, но он боялся даже пикнуть, не то, что перебить вопросом. А в голове крутилась мысль: «У меня есть брат? Возможно ли такое счастье? Или он всё-таки не выжил?» Магда тем временем продолжала: - За всеми этими делами я начисто забыла о Лили, да и теперь вспомнив, что нужно сообщить ей радостную новость, решила не торопиться, вдруг зря обнадёжу, а ребёнок вновь умрёт, и на этот раз, навсегда. Я схватила младенца в охапку и пулей бросилась к единственному средству по спасению недоношенных детей. Подключив аппарат и убедившись, что ребёнок дышит, и всё работает исправно, я вернулась к Лили, но не обнаружила там ни её, ни сестру. В дальнейшем Петунья сказала, что Лили не захотела остаться в больнице, что у неё дома маленький Гарри, а за спиной какиё-то враги. Здесь её ничто не держало. Она только попросила её подвезти в какое-то определённое место, откуда видимо, только она одна знала дорогу туда, куда ей было нужно. Лили не оставила ни адреса, ни телефона, ничего того, что могло бы помочь её найти и вручить ей младенца. Она так и не узнала, что ребёнок жив. Больше мы Лили не видели, а вскоре узнали о той беде, что произошла с тобой и твоими родителями. Петунья узнала от Дамблдора, когда он вручал ей тебя, а мне уже рассказала она сама, да ещё и приукрасила, описала, как этот волшебник угрожал ей волшебной палочкой. Только я ей не поверила. Да, это был большой удар для Петуньи. Столько трудов и всё впустую, всё-таки Лили, хоть и умерла, а сумела всучить её своего отпрыска. - А что же ребёнок, где он? - не выдержав, перебил Гарри. Ведь это для него было самое главное. - Ребёнок пролежал долгое время на аппарате, дорос до приличного состояния. Петунья наотрез отказалась от малютки, и пришлось отдать на усыновление. В нашу больницу проездом попала молодая пара, у супруги начались роды не вовремя. Ей не повезло, инкубатор был занят. Молодая женщина впала в депрессию от горя и отказывалась от еды. И тогда, я предложила забрать ребёнка Лили. Женщина не была уверена, но попросила показать ей малютку. Я принесла и оставила их наедине. Когда через час я вернулась, то увидела, как она кормит ребёнка грудью. Заметив меня, она сказала, что у неё появился аппетит, и ещё, желает позвонить супругу. Он сразу согласился, когда услышал, что жена хочет усыновить чужое дитя. «Дети чужими не бывают» - мудро высказался он. И я думаю, что о своём решении они не пожалели. Они изменили все данные ребёнка: имя, фамилию, и даже дату рождения. Так часто делают, когда усыновляют, чтобы в будущем биологическим родителям не было возможности отыскать своего отпрыска и потребовать его назад. Так что, если у вас была разница в возрасте примерно месяцев десять, то стала, насколько я помню, четыре-пять. Однажды, года три назад, мы с Петуньей прогуливались по магазинам. У одной витрины стояла пара - муж с женой. Мужчину я уже не помнила, но вот в женщине узнала приёмную мать того ребёнка. Они рассматривали подростковую одежду и тихонько переговаривались, с улыбками на лицах. Невольно засмотревшись на то, с какой любовью они выбирают детские вещи, я поняла, что они очень любят своё дитя. Петунья заметила, что я кого-то пристально разглядываю и спросила: - Ты что, знакома с ними? - А что? - А то, что лучше держаться от таких людей подальше. Я не первый год вижу их на вокзале, когда встречаю Гарри, из этой его, магической школы. Значит их дети такие же, как и он! - так сказала Петунья. А я не знаю почему, но обрадовалась. После стольких лет отрицания волшебства, я поняла, как всё-таки хорошо, что благодаря моим стараниям, на свете стало одним магом больше. И главное, я помогла ребёнку и родителям найти друг - друга. За время рассказа у Гарри несколько раз наворачивались слёзы, но он мужественно терпел. Сейчас же ему казалось, что глаза его предательски блестят, да и нос, наверное, красный. Ему захотелось без лишних вопросов уйти, но надо было ещё кое-что сказать. - Вы и представить себе не можете, какое доброе дело сделали, рассказав мне всё это. Я узнал, что не один на свете. Возможно, мы сможем найти друг - друга в школе. У меня никогда не было родственников, ну кроме Дурслеев, конечно, но они не в счёт. Кстати о них, как я и обещал, деньги завтра будут. - Не, знаю, Гарри, хорошо ли я поступаю, принимая деньги от сироты. Пожалуй, оставь их себе. Я ведь больше злилась на Петунью и хотела ей так отомстить. - А это не важно, деньги всё равно понадобятся вашему сыну, и вы не волнуйтесь, я не обеднею с этого, а благодаря вам, сегодня я стал богаче в два раза. Но остальную половину денег, всё же, пусть принесёт вам тётя, ей нравится думать, что она меня облапошила. Магда недоверчиво посмотрела на него, а Гарри поспешил её заверить: - Вы не должны волноваться, я никогда не признаюсь Дурслеям, что знаю эту историю. Мстить я не собираюсь, и подводить вас тоже. Так что, каждый остаётся при своём интересе. Вы при деньгах, тётя со своим скелетом, ой, простите, секретом, а я со своим счастьем и новыми надеждами разыскать брата. Возможно, что это какой-нибудь мой школьный друг? Было бы здорово! Магда, открыла рот что-то сказать, но Гарри, испугавшись, как бы она вновь не стала отказываться от денег, поспешил скорее уйти. Ссылаясь на то, что скоро рассветёт, а ему нужно успеть влезть в окно затемно, он быстро попрощался и пошёл к двери. Магда стояла на пороге с растерянным выражением лица. - Это не он… - тихо услышал Гарри, но он уже уходил не оглядываясь. |
| глава 5 |
|
«Ну и что же, что «это не он», не один из моих друзей? Вот найду брата, и он непременно станет мне другом. Магда уверена, что я с ним не знаком, раз так сказала. Почему она так уверена? Разве только тётя посплетничала обо всех моих друзьях. Ну, всё верно, что тут думать? Рон точно не усыновлён, Гермиона - девчонка, Невиль - чистокровный маг. Это те, кого знает тётя Петунья. Всё правильно. Вот Магда мне и сказала что «это не он». Но это я и сам знаю, - рассуждал Гарри, лёжа в постели.
«Завтра мой день рождения. А что если пригласить к себе ребят? Мне же теперь можно. Ладно, завтра подумаю, как это организовать, а сейчас спать, итак уже почти утро». *** Его разбудил стук в дверь его комнаты и голос тёти, зовущий по имени. Гарри показалось, что не прошло и часа, как он лёг в постель, а уже вставать пора. «Ах, да, им же нужно отдать деньги. Я ведь обещал это сделать утром». Быстренько одевшись, он открыл дверь. Тётя Петунья выжидательно и с беспокойством смотрела на него. - Всё в порядке, вот деньги, можете их отнести Магде, и… Не очень скоро возвращайтесь, я хочу пригласить друзей на свой день рождения. Обещаю ваши продукты не трогать. Пересчитав купюры и подобрев, тётя сказала: - А мы и так не собирались сразу возвращаться, нам с Верноном ещё нужно сделать покупки. «Ну, ещё бы, подумал Гарри. Тех денег, что я им дал за телефон хватит и на многое другое, лишь бы оставили меня в покое». - Только Дадлика здесь не обижайте, он дома остаётся, - беспокойно сказала Петунья. - Да что вы, тётя, всё будет хорошо, не беспокойтесь, - заверил её Гарри. Он решил, не теряя времени, позвонить Гермионе по телефону, и уже протянул руку к аппарату, как тот вдруг зазвонил. Это как раз и была его подруга. - Привет Гермиона, легка на помине, я только что собирался набрать твой номер. - Вот, рискнула позвонить и, удивительное дело, ты сам взял трубку. Признавайся, что сделал с родственниками, заколдовал что ли? - Мне очень многое нужно рассказать вам с Роном. Тут такие дела творятся… - А Рон как раз здесь у меня, в гости зашёл. Вот, тут стоит и передаёт тебе привет. Кстати, Гарри, мы звоним, чтобы поздравить тебя с днём рождения. - Как здорово, что вы вместе. Приезжайте ко мне, сейчас же. - А можно? - удивлённо спросила подруга. - Родни не будет, ну за исключением Дадли. Но он не помеха, так как побаивается магов, даже если они подростки. Да, чуть не забыл, прихватите что - нибудь съедобное, ведь надо как-то отметить праздник, а мне вас угостить нечем. - Я всё поняла, жди нас. Скоро будем. Что ценно было в Гермионе, так это то, что она всё схватывала на лету. Ей не надо было подолгу объяснять, она понимала с полуслова, не задавая лишних вопросов. Из комнаты выполз заспанный Дадли. Гарри решил, что лучше сразу его предупредить, во избежание проблем. - Дадли, ко мне скоро придут друзья. Я просто предупредил, чтобы ты не удивлялся. - Ну а мне-то что? Главное что б ничего не спёрли. Волшебники… - презрительно протянул он и пошёл на кухню. «Ладно», - подумал Гарри, - «значит Дадли вредить не настроен, это плюс. Так, что нужно делать, когда приходят гости? Я никогда раньше дома не принимал гостей». Для начала он решил привести в порядок себя. Умылся, надел свежую рубашку, причесал свои непослушные волосы. Затем, необходимо было прибрать комнату. Он освободил письменный стол, покрыл его чистой простынкой, импровизируя скатерть, и принёс из столовой пару стульев. «Вот, стол готов. Нужно поставить кипятить воду в чайнике. Надеюсь это хоть можно?» За такими заботами его застал звонок в дверь. Гарри ринулся открывать. Это пришли его друзья. Гермиона его тепло обняла, а Рон по-дружески похлопал по плечу. - Ну, пойдёмте скорее в мою комнату, я там всё приготовил, – пригласил их Гарри. Они поднялись на второй этаж. - Что ж, очень миленько, - разглядывая помещение, произнёс Рон. - Тесновато конечно, но жить можно. - Лучше помоги мне вытащить всё из сумки, - попросила его Гермиона. А из сумки появилось столько всего, что и за три дня не съешь. Сначала на стол встал пирог с фруктовой начинкой. - Мы хотели купить торт, но решили, что он помнётся по дороге, а пирог всё же покрепче торта будет. Вот сюда воткнём свечки. Рон, где у нас свечки? - Где-то в боковом кармане сумки, - отозвался тот, при этом вынимая бутерброды, конфеты, печенье и бутылки с разными напитками. - Мы взяли специально побольше. Чего не съедим сегодня, доешь потом. Тебя ведь не особенно сытно кормят, - заботливо приговаривала Гермиона, втыкая в пирог свечки. - Спасибо, ребята. Погодите, я сбегаю за спичками для свечей. На кухне Гарри выключил чайник. При таком количестве напитков, чай им, пожалуй, не понадобится. Он взял спички и уже направился к себе, но в дверях кухни столкнулся с Дадли. - А зачем тебе спички, дом, что ли поджечь собираешься? - спросил он. - Непременно, и начну с твоей комнаты, - пошутил Гарри. - Да просто, свечки зажечь надо, ясно? - Какие свечки? В доме есть электричество, и вообще ещё светло. - Дадли съедало любопытство. - Может ты забыл, но у меня сегодня день рождения. Обычно в таких случаях в торт свечи втыкают, понятно? - В торт? А… Но Гари уже не слушал его и побежал в свою комнату. Его друзья держали в руках свёртки. - Вот, держи подарки, поздравляем тебя, Гарри! Разверни. Свёрток Гермионы был тяжелым. В нём оказалась книга «Великие маги всех времён». - Это очень интересная книга, - сказала Гермиона. Я купила себе, прочла, и мне так понравилось, что я решила и тебе подарить такую же. В ней биографии всех известных магов, начиная с Мерлина и заканчивая нашим Дамблдором, и их вклад в искусство магии. Ты вот, наверняка, не знаешь, кто изобрёл такие заклинания как «Ступефай» или «Люмос». - А кто? - заинтересовался Гарри. - Вот прочтёшь и узнаешь, - ответила Гермиона. Рон подарил ему чехол для палочки. Он пристёгивался к поясу брюк как ножны для кинжала. Гораздо удобнее, чем носить её в кармане, и легче выхватить, если внезапно появится враг. Именинник горячо поблагодарил друзей, и все сели за стол. Во время еды Гарри рассказал им все, что случилось вчера, и подробно передал рассказ Магды. - Ну и дела… - протянул Рон. - А Дадли оказывается приличная дрянь. Бедная Хедвига! Одному Мерлину известно, что он мог с ней сделать. Друзья возмущались поведением родни Гарри, а ещё больше удивились рассказу Магды и тому факту, что у Гарри где-то есть родной брат. - А ты ей веришь? Могла она всё придумать? - спросила подозрительная Гермиона. - Эта история, про твою давнюю родственницу-волшебницу мне что-то напоминает. Где-то я уже слышала подобное. - Ну, зачем ей придумывать? Она столько лет молчала, а теперь, вдруг, решила наврать? К тому же, тётя явно была напугана, когда Магда пригрозила ей, что всё мне расскажет, - защищался Гарри. Он не мог допустить мысль, что этот рассказ был вымыслом. Узнав, что у него есть брат, он даже не смел сомневаться в этом. Гермиона, тем временем, потирала лоб, стараясь что-то вспомнить. Затем она встала из-за стола, взяла книгу, только что подаренную Гарри и стала её листать. - Вот! - воскликнула она, и положила перед ребятами раскрытую книгу. - Что? - спросил Рон. - Ты хочешь, чтобы мы взялись за чтение сейчас? Немного не вовремя, знаешь ли. - Да вы хоть на заголовок взгляните, а остальное я вам перескажу, я это читала. - Николас Фламель. - прочёл Гарри. - Что, опять? - возмутился Рон. – Мало он над Гарри поиздевался ещё на первом курсе, со своим философским камнем? И вообще, мы про него уже всё знаем! - Не всё, значит, - сказала Гермиона. - Здесь написано, что подвигло его на создание философского камня, который, как мы знаем, обладает многими магическими свойствами, в том числе дарит бессмертие. В младенчестве Николас Фламель чуть не погиб. Во время его крещения оборвался светильник. И если бы не одна женщина, местная провидица и знахарка, вовремя вбежавшая в церковь, он бы нашёл свою смерть. Она успела схватить на руки ребёнка и этим спасла. Однако погиб святой отец, крестивший младенца, и за это знахарку сожгли на костре как ведьму, обвинив в смерти священника. А её слова оправдания о том, что ей было видение, только усугубило положение. «Это от дьявола, ведьма!» - рассудила Церковь. Николас Фламель много лет своей жизни потратил на то, чтобы изобрести средство для бессмертия, будучи потрясён историей о том, что он мог умереть ещё в детстве. - Значит это всё правда! - обрадовался Гарри. - Ведь Магда никогда не читала волшебных книг и выдумать такого не могла. - Пожалуй, что так, - согласилась подруга. - Но ты только представь, ведь именно твой предок, Гарри, спас самого Николаса Фламеля, с камнем которого ты так намучился ещё пять лет назад. Вот ведь, судьба. Как всё в мире переплетено. - Ну, а братца как искать будем? - спросил Рон. - Мне самому не терпится узнать кто это. Значит, говоришь, разница в возрасте по документам около пяти месяцев. Получается шестой курс как у нас. Так, из «Гриффиндора» проверку мальчиков я беру на себя. Останется узнать всё о шестикурсниках других факультетов, и дело сделано. - Да, Рон, ты не перетрудишься, - фыркнула Гермиона. - В «Гриффиндоре» на нашем курсе всего пять мальчиков. Не считая вас с Гарри, остаются только Симус, Дин и Невиль. И к тому же, то, что тебе кажется лёгким, совсем нелегко. Ещё и не каждый станет рассказывать тебе историю своей жизни, а особенно слизеринцы. - Слизеринцы? А причём тут они? - испугался Гарри. - Как причём? - удивилась Гермиона. - Если тебя самого распределительная шляпа чуть было не отправила в «Слизерин», то почему бы и твоему брату там не оказаться? - Ну, я-то из-за Волдеморта и этого шрама на лбу, а он… Ну, не знаю, может ты и права... Но если это Крэбб или Гойл, то я сброшусь с астрономической башни, - упавшим голосом пробормотал Гарри. - Успокойся, это не тот и не другой. Их отцы Пожиратели смерти, забыл что ли? - успокоила подруга. - Представляешь, забыл. Я так сильно хочу найти брата, что забыл даже, что он вырос в семье магглов. - А ты уверен, что нужно его искать? - не успокаивалась дотошная Гермиона. - А вдруг он окажется таким как Дадли? - Да ты что его пугаешь-то? Не слушай её, Гарри, - кинулся на защиту друга Рон. - Ну с чего ему быть плохим? Дадли такой, потому что его так воспитали, а «наш» брат окажется самым лучшим, потому что у него добрые родители и отличные гены, вот! Честное слово, Гарри, если бы я не знал точно, что я не твой брат, я бы подумал, что это я! Гарри и Гермиона согнулись в приступе смеха. - Ты сам-то понял что сказал, Рон? - давилась смехом подруга. – Я - не я, наш брат. Цирк просто! - Ничего смешного. Знаете что? Если вы не захотите его искать, то я и без вас найду. Братьями не разбрасываются. Вот у меня их пятеро, и я их всех люблю как себя, - распалялся Рон. - Ну, мы знаем, что себя ты любишь, это не новость, - съехидничала Гермиона. - Я хотел сказать, что я и братья как единое целое, поняла? - Поняла-поняла, только не кричи так, а то нас могут и услышать. |
| глава 6 |
|
Гарри встал и подошёл к двери, осторожно открыл и выглянул наружу. Тут он увидел, как по лестнице поднимается Дадли с блюдцем в одной руке и пакетом каких-то семечек в другой.
- Вот, не выдержал. Не надо было тебе рассказывать мне про торт. Я уже полчаса терплю, но понял, что скоро конец мне придёт, если того торта не попробую. А это вот, подарок, поздравляю, – смущённо сказал Дадли, протягивая семечки. - Что это? Семена? Но я не собираюсь выращивать цветы, прости, - поморщился Гарри. - Это твоей сове, корм. Птицы ведь едят семечки, ну вот… - Это какой такой сове? - встрял Рон. - Из которой ты чуть суп не сварил? И у тебя ещё хватает совести прийти сюда попрошайничать? Не бери у него это, Гарри, он наверняка хочет отравить Хедвигу! - Не надо ссориться, мальчики. Ну, что нам куска пирога жалко, что ли? Заходи Дадли, - примирительно сказала Гермиона. Дадли с благодарностью взглянул на неё и вошёл. Гермиона отрезала пирога, насыпала печенье и конфеты в блюдце и протянула ему. Тот смотрел на девушку, как на богиню, поедая вожделенный пирог. Друзья не могли при нём обсуждать свои дела. Мальчики уныло уставились в пол, но Гермиона, улыбаясь, смотрела на Дадли. - Люблю, когда у людей хороший аппетит, - сказала она. Кузен что-то пробормотал с набитым ртом. Прожевав, он сказал: - Простите, но я думал, что маги все злые, но глядя на вас, милая барышня... Рон и Гарри переглянулись. Рон думал: «Как он смеет делать комплименты моей подруге? А Гарри подумал: Вот это да! Да он - сама любезность, что с Дадли никак не сочетается. - А хотите, - продолжал кузен, - я вам свою комнату покажу? Лицо Рона вытянулось ещё больше, он не ожидал такой прыти от тупоголового Дадли. Он сам потратил пять лет на то, чтобы только намекнуть Гермионе, что она ему нравится, а этот в первый раз её видит и уже ведёт свою спальню показывать. Гарри прочел всё на лице Рона. Его разбирал смех, но он сдерживался. Парень тихонько сжал руку друга, призывая к терпению, а сам, с любопытством, наблюдал, как его кузен меняется на глазах, распинаясь перед Гермионой. - У меня там много интересных вещей. Я могу вам показать коллекцию марок. Я, правда, её не собирал, мне её папа так, целиком купил у одного филателиста. Дорого стоила, но папа мне ни в чём не отказывает. У меня в классе, тогда, все ребята марками увлекались, и хвастались друг перед другом, как дураки, кто какую марочку где достал. По крупиночкам искали и соревновались, кто больше соберёт. А я, в один прекрасный день, принёс свою коллекцию и всех их уделал. Вот! - победно произнёс Дадли. – А один парень так сильно расстроился, что выбросил все свои марки из окна школы, не перенёс моей победы. Я, не будь дурак, подобрал их и своим же одноклассникам распродал. Заодно и подзаработал. «А он всё-таки, болван. Хвастаться такими вещами девушке, а тем более нашей правильной Гермионе. Неужели Дадли не понимает, что выглядит мелочным и жадным в её глазах? А, по его мнению, как минимум, он кажется бизнесменом», - думал Гарри. Рону, видно, понравилось, что Дадли сам себя выставляет на посмешище, потому что он заметно успокоился и теперь усмехался. - А ещё, у меня компьютер есть, - продолжал Дадли. - Недавно здоровскую программку для него купил, «Виртуальный стилист» называется. Берёшь любое фото и меняешь, как хочешь: волосы, глаза, цвет, одежду, усы там всякие. - А тебе не кажется, что это игрушка немножко для девочек? - не выдержал Рон. - Ну что ты Рон, а может Дадли хочет стать стилистом, чем не работа? И зарабатывают они неплохо, - вступилась Гермиона. - Правда? Много зарабатывают? - заблестели глазки у Дадли. - Я подумаю над этим. Хотя, по правде сказать, мне больше понравилось бы стать бизнесменом. У меня есть все задатки, – гордо сказал он.- А давайте, если у вас есть с собой ваша фотокарточка, мы могли бы «Виртуальным стилистом» её обработать и узнать, идёт ли вам быть, например, блондинкой или рыжей. Хотите? - Ой, хочу, - вдруг сказала Гермиона. - Есть у меня фото в сумочке, правда маленькое. «Ну, какая же девушка откажется от этого?» - Гарри это сразу понял. А Рон, аж подпрыгнул. - Так! Всё, стилист! Банкет окончен! Забирай остатки пирога и дуй в свою комнату! А ещё раз попробуешь клинья к моей девушке подбивать, я тебя так обработаю, что сам блондином станешь, точнее седым! Понял? - распалялся Рон. Гарри от хохота согнулся пополам. Гермиона закрыла ладонями уши, а Дадли хоть и обиделся на такую грубость, но остатки пирога стали для него хорошим утешеньем. Он, по-быстренькому, покидал всё к себе в тарелку и вымелся из комнаты. Рон в изнеможении рухнул на кровать. - Нет, ну вы видали!? Какая наглость! - не мог успокоиться он. - С каких это пор, Рон, я стала ТВОЕЙ девушкой? Я пока ещё своего согласия не давала, - разозлилась Гермиона. - И как ты себя повёл с Дадли? Это, в конце концов, его дом, а ты здесь только гость. Невоспитанный! - Это я-то невоспитанный!? А он сахарный, да!? Или ты забыла, что он сделал с совой Гарри? - Ничего он ей не сделал, и всё хорошо закончилось, - парировала Гермиона. - А чего ты его защищаешь, а? Может он тебе, того, понравился? - разошёлся Рон. - Что-о ? - округлила глаза Гермиона. - Да ты в своём уме? Он же брат Гарри. - Он ему не брат, а кузен. А брата нам ещё предстоит найти. Лучше бы об этом думала, а не о том, как стать блондинкой, – отчитывал её Рон. - Я, просто, хотела наладить с ним дипломатические отношения. Это могло быть полезным Гарри в его нелёгкой жизни в этом доме. А ты всё испортил! - Ой, наивная, думаешь, он будет Гаррика больше любить за кусок пирога? Да завтра же всё забудет и станет пакостить как всегда, и никакие автоматические отношения не помогут! Будучи чистокровным магом, Рон не понимал многих маггловских терминов и назначения разных предметов обихода, но старался не подавать виду. Гарри отсмеялся вволю и теперь стал опасаться, как бы друзья не поссорились. - Ну ладно, успокойтесь. Рон, я конечно, как мужчина, тебя понимаю, но, по-моему, ты перегибаешь палку. Сейчас я, как никогда, нуждаюсь в помощи вас обоих, а если вы поссоритесь, что я буду делать? Вы мои лучшие друзья, и я не хочу видеть вас расстроенными из-за ссоры, как уже не раз бывало. - Ладно. Только ради тебя, - примирительно сказал Рон. Гермиона хмыкнула и отвернулась. - Нет, так не пойдёт, Гермиона. - сказал Гарри. - Пожмите друг другу руки в знак примирения. Я, как именинник, имею право это требовать. Гермиона, не глядя на Рона, протянула ему руку. Рон слабо пожал её. - Ну ладно, Гарри. Мы, пожалуй, пойдём, - сказала девушка. - Мама Рона обещала, что купит все твои школьные принадлежности, поэтому тебе не придётся самому ходить по магазинам. В поезде мы с тобой, к сожалению, не сможем пообщаться, мы же старосты, и будем заниматься наведением порядка в пути. Так что, теперь увидимся только в Хогвартсе. *** Гарри проводил их до автобусной остановки. Гермиона ещё дулась, и Гарри боялся, как бы в пути они опять не поругались. Он долго стоял, глядя им в след, пока автобус не скрылся из виду. Тогда, он развернулся и медленно побрёл обратно. «Вот здесь я впервые увидел крёстного», - думал Гарри, проходя мимо детской площадки. Сириус, тогда, был в облике собаки и очень его напугал. «Где-то он теперь? В раю, наверное, ведь он умер как герой». Гарри всегда носил с собой последний подарок Сириуса - маленькое зеркальце. Он нащупал его в кармане. Сириус, когда дарил его, сказал, что где бы он ни был, найдет способ связаться с Гарри через это зеркальце. «Но не оттуда, где он сейчас»,- с грустью подумал Гарри. Он вспомнил тот страшный день в Министерстве магии. Вспомнил момент падения Сириуса в Арку забвения и свой безнадёжный крик ужаса, когда увидел это. На глаза его навернулись слёзы. Парень достал из кармана подарок крёстного и бережно протёр стекло пальцем. - Сириус… - горько позвал он, ни на что не надеясь. Вдруг, ему показалось, что стекло слегка испорчено. Оно, как будто, запотело, став мутным. «О, нет! Оно испортилось?» - Гарри присмотрелся. - «Нет, вроде всё в порядке, ничего не испорчено». Он издал, было, вздох облегчения, но тут, на его глазах, зеркальце снова запотело так, словно кто-то дохнул на него. «Может это моё дыхание?» - Гарри зажал нос пальцами и потёр зеркальце об рубашку. Но, взглянув на него вновь, он увидел, что оно всё ещё запотевшее. Невероятно, но факт, что оно запотело изнутри, а не снаружи. Гарри даже потрогал пальцем стекло, чтобы удостовериться в этом. Он дохнул на него и, вновь, протёр. И тут, он увидел, как по запотевшей поверхности стекла медленно сверху вниз поползла полоска, словно кто-то невидимый чертил пальцем. Полоска доползла до середины и замерла. Гарри ждал. Через несколько минут стекло стало абсолютно нормальным. Ничто больше не менялось. Тогда, он потёр зеркало, затем подышал и вновь потёр. Опять дышал и снова тёр, тряс его как безумный, стучал по нему, но всё было напрасно. Стекло оставалось чистым, каким и было всегда. Гарри не сомневался - это Сириус, где бы он ни был, пытается с ним связаться. Значит, не всё ещё потеряно и есть надежда. Ещё с полчаса он стоял у дома как истукан, не решаясь сдвинуться с места, чтобы не потерять момент, и вглядывался в стекло до рези в глазах, но всё тщетно. В конце – концов, он отчаялся получить сегодня ещё какой-нибудь знак от крёстного. Дома Гарри решил положить зеркальце на видное место, чтобы, если что, сразу заметить изменения. До самого дня отъезда в школу, Гарри не выходил, без надобности, из своей комнаты, всё караулил знак от Сириуса. Тётя Петунья даже заволновалась, не заболел ли он. Ещё помрёт, а похороны дорого стоят. |
| ПОСМОТРЕТЬ ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЭТИМ ГЛАВАМ. |
| ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА. |
| Выбор глав. |
| Отзыв по главам |
| Вернуться на главную страницу |
Хостинг от uCoz