| |||
|
| "Нераскрытые тайны". глава 1 |
|
Гарри проснулся от стука.
Он открыл глаза и потянулся к тумбочке за очками. Звук раздался вновь – казалось, стучат во входную дверь. Гарри встал и подошёл к окну. Осторожно открыв его, выглянул и посмотрел вниз. Он успел заметить, как дверь его дома открылась, пропустив внутрь фигуру в тёмной одежде. «Интересно, кто это так поздно пришёл в гости? Хорошо, ума хватило не трезвонить, а аккуратно постучать». Гарри включил ночник и посмотрел на часы. «Одиннадцать часов вечера. Поздновато для визитов. Кто бы это мог быть? Не приспешники ли Волдеморта? Нет, не думаю, чтобы они стучались. Что им стоит заклинанием снести дверь? Я буду не я, если не узнаю в чём там дело». Он осторожно приоткрыл дверь и прислушался. Всё тихо. Тогда, осмелев, он на цыпочках вышел из комнаты. Приглушённые звуки голосов раздавались из-за закрытой двери кухни. Гарри понял, что разговаривают две женщины. Через некоторое время он догадался, что ночным визитёром была Магда, подруга тёти Петуньи, живущая по соседству. Один из её сыновей учится вместе с Дадли. Гарри от любопытства так осмелел, что подкрался почти вплотную к двери. То, что он услышал, его заинтересовало. Магда разговаривала нервно, слегка повышая голос, но затем спохватывалась и вновь переходила на полушёпот: – Если бы не твой болван Дадли, ничего бы не случилось! Какого чёрта он вечно подбивает моих сыновей на пакости? - причитала Магда. – Ну, так уж и подбивает? - отбивалась Петунья. – Между прочим, твоему старшенькому уже восемнадцать стукнуло, пора бы и свою голову на плечах иметь. – Вот именно, потому, что ему восемнадцать, поэтому его одного и взяли. Твой-то ещё несовершеннолетний, да и выкрутился как всегда. Это же надо такое придумать! Отнять кошелёк у человека, да ещё и угрожая ножом. Но тётя не сдавалась: – Между прочим, нож как раз был у твоего сына в руках. – Да? А кто его дал-то ему? А? Твой недоумок! Нож с твоей кухни, не отопрёшься. – Да что ты говоришь, дорогая Магдочка? Выходит, твой сын не только грабитель, но ещё и простой вор – стащил мой нож с моей кухни. На время воцарилась тишина. Видно, Магда приходила в себя от такой наглости. Затем она зашипела: – Ты ведь тоже не без грешка, забыла что ли? Опять наступила пауза, видно, Петунья вспоминала то, что забыла, но явно эти воспоминания ей не нравились. – Ты ничего не докажешь, прошло много лет, и нет свидетелей. «Та-ак. А становится всё интереснее! Оказывается, у чистюли тётушки несколько скелетиков в шкафу завалялось», – обрадовался Гарри и стал с нетерпением ждать дальнейшего развития событий. - Значит так, – перешла в наступление Магда. – Мне нужны деньги на адвоката. Надо вытаскивать парня. Из-за твоего дрянного воспитания твой сын погубил моего, вот ты мне и заплатишь, а не то… Тут Гарри услышал, как наверху открылась дверь, и по лестнице затопали тяжёлые шаги. Видно, Вернон спускался за своей супругой, недоумевая, что это она там так задерживается. Гарри мигом шмыгнул в тень за лестницей, а оттуда в туалет и тихонько там заперся. «Уж лучше пусть меня застукают тут, чем у кухонной двери. Неизвестно тогда, чем все это для меня может обернуться. Как минимум, на целый день лишат еды». Вскоре он услышал, как открылась входная дверь, и Магда на прощание сказала: - Я приду завтра после обеда. Так что у тебя есть время подумать над моим предложением. Раздался звук закрываемой двери. Вернон и Петунья пошли в свою комнату, но, проходя мимо, дядя дёрнул ручку туалета. - Дадли? - спросил Вернон. – Или этот щенок тут полуночничает? За дверью послышалось какое-то шушуканье (видно, тётя отговаривала дядю от ночного скандала), затем всё стихло. Посидев ещё на всякий случай – «пусть думают, что у меня запор» – парень всё-таки решился открыть дверь. Свет нигде не горел, и в доме было тихо. «Кажется, пронесло. Конечно, они знают, что это я – достаточно было заглянуть в мою комнату – но если не орут, значит, поверили, что мне вдруг приспичило», – подумал Гарри и по быстрому убрался в свою комнату. *** Утром Гарри постарался войти на кухню как можно незаметнее, не привлекая к своей персоне лишнего интереса. Он сразу обратил внимание на то, что его завтрак на столе не стоит. Тётя Петунья никогда не считалась с распорядком дня Гарри. Еду подавала ровно в девять часов утра, и если он просыпался позже, завтрак оставался стоять на столе, остывая и засиживаясь мухами. Поэтому Гарри старался не опаздывать, но сегодня он встал чуть позже, и еда должна была стоять уже, как минимум, минут десять. «Так, началось, меня всё-таки решили не кормить сегодня». Он, уж было, собрался убраться восвояси, как тут Петунья поставила на стол тарелку, а в ней… Гарри не поверил своим глазам: яичница-глазунья из двух яиц. Всю жизнь тётка давала ему еды вдвое меньше и, выглядевшую менее аппетитно. «Я, что, ещё сплю или… Да, точно, не зря они каждый год, по возвращению из школы, гоняют меня к врачу и устраивают карантин. Всё боятся, что заражу их сыночка каким-нибудь вирусом волшебства. Наверное, врач сказал им, что я чем-то смертельно болен, и они сжалились и решили накормить меня до отвала, хотя бы перед смертью …» Но долго гадать ему не пришлось. Отложив в сторону газету, с ним заговорил дядя Вернон и прояснил ситуацию с первых же слов. – А скажи-ка мне, Гарри, те деньги что оставили тебе родители, как там они называются – сикли, что ли? Ну, в общем, их можно обменять на наши фунты стерлингов, или как? «А ларчик просто открывался: они недолго думали и решили откупиться от Магды, не особенно утруждаясь при этом. Странно, как это они раньше не догадались меня потрясти?» – подумал Гарри. – Мы считаем, что достаточно кормили и поили тебя все эти годы, пора бы уже и тебе вложить свою лепту в семейный бюджет, ты так не считаешь? - настаивал Вернон. – И сколько же, по вашем подсчётам, я вам должен? – спросил Гарри. Дядя назвал внушительную цифру. Для некоторых магглов это приличная сумма, но для Гарри совсем не много. Даже если бы Дурслеям понадобилось втрое больше, он мог бы спокойно дать им эти деньги, и его счёт в банке совсем не пострадал бы. Но, дело принципа. Он должником себя не считает, и помогать им не станет. – Вы думаете, дядя, я не знаю о медальоне моего отца, который вручил вам Дамблдор пятнадцать лет назад. На деньги с продажи этой дорогой реликвии, вы и должны были меня содержать. А я не только жил впроголодь и носил обноски Дадли, я не увидел и ржавого кната с тех денег. А вам надолго ещё их хватило бы, если б вы поменьше шиковали. Каждое лето за границу, ежегодно новая машина, на дни рождения Дадли по тридцать шесть подарков. Ну и так далее, не мне вам перечислять, сами знаете. - Гарри был вне себя от злости. В конце концов, своим благополучием Дурслеи обязаны ему, но его неблагодарные родственники этого никогда не признают. – Ах, вот ты как заговорил?! – закричал дядя. – Пригрели змею на груди! – всё больше распалялся он. – Вернон, успокойся, тебе вредно нервничать! – старалась его утихомирить жена. Она, в отличие от него, сделала попытку задобрить Гарри вкусным завтраком. И, положа руку на сердце, на парня это подействовало бы больше дядиного крика и обвинений. У тёти был шанс уговорить Гарри, но дядя Вернон так вывел его из себя, что он решил ни за что на свете не сдаваться. На кухне незаметно появился Дадли, что само по себе уже странно – он вечно топает как слон. – Папа, не трать на него нервы, он сам нам принесёт на тарелочке все, что мы попросим, – заявил вдруг Дадли. – С какой это стати!?– возмутился Гарри. Кузен невозмутимо продолжал: – Ну да, если не хочет увидеть свою сову на ближайшей помойке со свёрнутой шеей! – Что!? – Гарри задохнулся от волнения и пулей помчался в свою комнату. Как и следовало ожидать, совы там не оказалось, как впрочем, и её клетки. У него рухнула последняя надежда на то, что Дадли просто вытолкнул сову в окно, и она улетела. Все свои вещи Гарри держал в сундуке, именно потому, что Дадли не только мог что-нибудь позаимствовать, но и просто что-то сломать из вредности. Но как же он о сове - то не подумал? Гарри знал, что семейство Дурслеев не любит его Хедвигу и частенько вытряхивает её из клетки за окно, (чтобы не верещала, когда ей хочется поохотиться на мышей или просто крылья поразмять), правда, не смея к ней прикоснуться, ведь она может и больно клюнуть – в обиду себя не даст. Но что всё может повернуться так, Гарри не мог представить себе даже в ночном кошмаре. Хедвига - его верная подруга. Она скрашивала его одиночество в этом злом доме целых пять лет, была лучшим почтальоном среди всех сов. Ни разу не было так, чтобы она не нашла адресата или заблудилась, и всегда быстро доставляла ответ. И, в конце концов, она просто бесконечно предана ему, своему хозяину. «Нет! Я не позволю им причинить ей зло!» Гарри не стал тратить время на открывание замков своего сундука, чтобы достать волшебную палочку, а бросился обратно, по пути прихватив у камина кочергу. Он влетел на кухню как разъярённая фурия. Откуда только силы взялись – схватил сидящего за столом Дадли за шкирку и рванул вверх. Толкнув к стене, прижал к его носу кочергу. – Где Хедвига!? – вне себя от ярости заорал Гарри. – Отвечай, или я за себя не ручаюсь! Дадли слегка побледнел, но не сдавался: – Ничего ты мне не сделаешь. Думаешь оглушить меня, а потом броситься на поиски совы по всему дому? Так вот, я не дурак, и знаю, что делаю. Хедвиги в доме нет. Я передал её через окно одному приятелю. И мы договорились, что если через полчаса я не позвоню ему, то он свернёт башку твоей птице! Ясно? Гарри не знал, что ответить, он просто стоял, вперив яростный взгляд в кузена, и молчал, лихорадочно соображая, что делать. Когда Дадли заявил, что похитил сову, то в глазах тёти Петуньи Гарри увидел нотку неодобрения (ни одной матери не хочется, чтобы сын был жестоким), а вот дядя просто засветился счастьем от мысли, что выход найден так просто. Сейчас же в глазах тёти читался испуг: «А ну как, Гарик в гневе расквасит нос кочергой моему мальчику?» А дядя подначивал: – Да что ты на него смотришь, сынок? Врежь ему как следует, ты же сильнее! Но тут вдруг резко зазвонил звонок. |
| глава 2 |
|
Петунья побледнела и прошептала:
– Она… Лучше открыть. Гарри звонок немного отрезвил, и он отпустил Дадли. Вернон пошел к двери, а вернулся в сопровождении Магды. – Ма-магда? Ты же сказала, придёшь после обеда, – взволнованно заговорила тётя. – Да вот, подумала, вдруг удрать захочешь или Гарри отправишь куда-нибудь? А мне ему надо что-то очень интересное рассказать. Ведь, как я подозреваю, мои условия ты не хочешь принимать? Петунья побледнела ещё больше и скороговоркой забормотала: – Нет-нет, Магда, вот как раз до того, как ты пришла, мы обсуждали этот вопрос на семейном совете. – Да, что-то такое слышала, стоя за дверью. Гарри обещал убить Дадли, и, насколько я понимаю, деньги вам понадобятся на его похороны, а не мне на адвоката. В то время как они переговаривались, Гарри лихорадочно соображал: «Значит, причина во мне? Магда угрожала тёте раскрыть её секрет, выходит, это имеет отношение именно ко мне или, может, к моим родителям?» Когда дело касалось родителей или друзей, у Гарри начисто пропадал инстинкт самосохранения, и он готов был бросаться на их защиту, наплевав на последствия. Он решил, во что бы то ни стало, узнать тётин секрет, но как? «Если дать денег, то Магда не расскажет ничего, ведь она получит то, что хотела. А если не дать, то Хедвига погибнет. Куда ни кинь, всюду клин. А что, если?..» Гарри повернулся к Дадли: – Скажи матери, что ответ дадите завтра утром. Возможно, я соглашусь, но ты сразу звони своему приятелю и отменяй казнь моей совы. – Вот это другое дело. Дадли подошёл к Петунье и прошептал ей что-то на ухо, в то время как Магду увещевал Вернон. На лице тёти отразилось облегчение. – Скорее всего, выход есть, но точно я буду знать только утром, – обратилась она к подруге. - Можешь подождать до утра? Я приду к тебе и дам ответ. – Ну, смотри, захочешь обмануть и исчезнуть, найду способ тебя разыскать. Ведь нашли же вас пять лет назад в богом забытой лачуге, когда вы пытались не пустить Гарри в волшебную школу! Воспоминания об этом дне повергли всю семейку в уныние. – Я приду завтра, с деньгами или без, но приду, и мы всё решим, без свидетелей, – твёрдо сказала Петунья, покосившись на Гарри. Магда смерила её недоверчивым взглядом и, не сказав ни слова, пошла к выходу. Как только за ней закрылась дверь, Гарри сказал: – Деньги будут, но при трёх условиях. Во-первых. Дадли, срочно звони своему другу, не дай бог опоздаешь, тогда и два других условия не понадобятся. Дадли взял трубку телефона и набрал номер: – Всё ОК. Пусть живёт птица. Я ещё позвоню. У Гарри на душе полегчало. – Во-вторых. Завтра же врежьте замок в мою комнату, и все ключи отдайте мне. А в-третьих, вы должны мне позволить разговаривать по телефону с моими друзьями, а, если понадобится, и приглашать их ко мне. Вернон открыл, было, рот, но Гарри его опередил: – Я сам буду оплачивать свои телефонные звонки. Дядя сразу захлопнул рот, но тут тётя забеспокоилась: – Приглашать сюда? Волшебников?! - округлились у неё глаза. – Нет, всего лишь моих друзей, детей. Они ещё не волшебники, а только учатся. Ну, а уж если взрослый волшебник задумает сюда прийти, то его ничто не удержит, вы же знаете. – Ладно, но только когда нас нет дома и в пределах твоей комнаты. Ничем их не угощать, продуктов не тратить, – осмелев, начала выставлять свои условия тётя Петунья. – Согласен, – сразу сказал Гарри, пока они не передумали. Он встал и пошёл к телефонному аппарату. Ему очень редко случалось с него звонить. Из близких друзей телефон есть только у Гермионы, ведь она из семьи магглов. Волшебники не пользуются такими вещами, у них имеется волшебная палочка. Больше им ничего не надо, и технический прогресс не для них. Номер Гермионы Гарри помнил наизусть, и он его набрал. На счастье трубку взяла сама подруга. – Гермиона, ты дома? Какая удача, что ты ни куда не уехала! – радостно воскликнул Гарри. – Гарри? Вот это да! Ты ли это? Откуда ты звонишь? Дома же тебе не позволяют это делать. Где ты сейчас? – Да дома я, всё хорошо. Только есть проблема, и ты могла бы мне помочь хотя бы советом. – Я сделаю для тебя всё, что в моих силах, а в чём проблема? – заволновалась подруга. – Скажи, могу я получить свои деньги из банка Гринготтс по совиной почте? – Что, все? – ужаснулась Гермиона, представив себе горы золотых монет наследства Гарри. – Да нет, конечно. Да к тому же необходимо, чтобы банк обменял галеоны и сикли на фунты стерлингов. Мне нужно срочно. Что ты мне посоветуешь? – Насколько я знаю,Гарри,это возможно. Ты должен написать письмо-заявку на необходимую тебе сумму и указать твой сейф. Не забудь пояснить, что деньги нужно обменять, и укажи свою фамилию. Пошли письмо с Хедвигой. Обратно она прилетит с банковским бланком и волшебным «неподдельным пером». Бланк банка Гринготтс никаким другим способом подписать невозможно, только «неподдельным пером». Оно называется так, потому что им нельзя подделать чужую подпись, иначе чернила меняют цвет. Подписав, вновь отошли Хедвигу, и жди денег. Немного сложновато, и, не столько для тебя, сколько для совы, но важен результат, - радостно закончила Гермиона. – Ты не представляешь себе, как меня выручила. Спасибо, ты настоящий друг. Я ещё позвоню тебе. Пока. – Пока Гарри. Но потом всё мне расскажешь подробнее, зачем тебе деньги и живы ли твои родственники, раз ты так спокойно теперь пользуешься их телефоном. Гарри принялся за дело. Для начала нужна была сова. – Дадли, мне нужна сова, она понесет письмо в банк. Кузен недоверчиво посмотрел на Гарри. – Дадли, иначе нельзя. Ну, не знаю, хочешь, я дам тебе в залог что-нибудь из моих вещей? – А что у тебя есть? – сразу оживился жадный Дадлик. – Ну, мою волшебную палочку, например. Только ты ею не размахивай, а то мало ли что. – Да ты что? Я к ней и не прикоснусь – страсть какая, ещё пальнёт… – испугался кузен, а затем, подумав, добавил: – Но обмен вполне равноценный – ты свою палку не меньше совы ценишь, так что, давай, тащи её сюда. Положишь вот здесь – на стол. Будет лежать до тех пор, пока деньги не принесёшь. Значит так: ты иди за палкой, а я звоню насчёт птицы. Они разошлись. Пока Гарри доставал из-под кровати сундук, да открывал его замки, звякнул звонок в прихожей. «А дружок-то его по соседству живёт, оказывается… Вон, как быстро прискакал», - отметил про себя Гарри. Достав палочку, он написал заявку в банк на сумму большую, чем запросила Магда – включил туда ещё стоимость будущих телефонных звонков – свернул письмо в трубочку и спустился вниз. Увидев вожделенную клетку с Хедвигой, он обрадовался, и у него появилось ощущение, что, несмотря на всё это, день сегодня удачный, и он ещё на один шаг приблизился к разгадке страшной тайны. *** Гарри сидел у раскрытого окна своей комнаты и ждал Хедвигу. Он слышал, как в нетерпении ходят внизу и двигают стулья, то садясь, то опять вставая, его родственники. Вот вдалеке показалась точка, она быстро росла. При ближайшем рассмотрении это оказалась его сова. Она несла увесистый пакетик. «Это ей ещё повезло, что деньги бумажные, были бы галеоны с сиклями, надорвалась бы», – подумал Гарри. Отвязав пакетик от лапки совы, он отсчитал нужное количество, а остальное завернул в бумагу и спрятал в карман. Гарри подумал, что отдавать деньги сразу не стоит, вдруг Петунья позвонит тут же Магде, чтобы обрадовать подругу, а это в его планы не входило. Он спустился вниз. – Я только что получил сообщение, что деньги мне пришлют, но скорее всего ночью. Волшебный банк никогда не закрывается, так что идите спокойно спать. К утру я принесу вам на блюдечке то, что вам нужно, плюс деньги за телефонные разговоры на месяц вперёд. Увидев, как заулыбался дядя, Гарри понял, что попал в точку, и со спокойной душой пошёл к себе в комнату. Он закрылся изнутри на щеколду и стал ждать, пока стемнеет. За это время он успел сплести какое-то подобие тряпочной лестницы из простыней и своей одежды, привязал к батарее, и, как только стемнело и в доме стало тихо, он спустился из окна вниз. На светлом фоне дома простынную лестницу не сразу заметишь в темноте, а со слабым зрением тем более. Гарри аккуратненько припрятал конец лесенки в кустах, росших прямо под окном, чтобы не болтался на ветру и не хлопал, и, пригнувшись, побежал к дому Магды. Калитка была закрыта, и пришлось лезть через забор. «Слава Мерлину, они тут собак не держат, а то всегда так бывает, только спрыгнешь с забора, а пёсик тут как тут, поджидает, чтоб схватить тебя» – думал Гарри, пока крался от забора к дому. В дверь стучать или звонить он не рискнул, а стал обходить дом кругом, выискивая нужное окно. Ему посчастливилось. В одном из окон он увидел Магду. Она стояла на кухне у раковины и мыла посуду, оставшуюся после ужина. Гарри подождал, пока женщина выключит воду, и осторожно постучал в окно. Она остановилась, прислушиваясь. Гарри постучал вновь. Убедившись, что ей не послышалось, Магда направилась к окну. Всмотревшись в темноту, она разглядела Гарри, а он помахал ей пакетом с деньгами. Женщина сделала ему знак рукой идти к входной двери. Впустив парня и приложив палец к губам, она повела его в кабинет мужа. – Так, только тихо, – попросила она. Супруг-то спит, но вот мой младшенький ещё нет, правда, вряд ли он выйдет из своей комнаты, там у него и плейер и компьютер, в общем, есть чем заняться допоздна. Но рисковать не будем, так что говорим вполголоса. Для начала ответь, почему Петунья прислала с деньгами тебя? Это неосмотрительно с её стороны. Мысленно пожелав себе удачи, Гарри сказал: – Дело в том, что меня не посылали сюда, я сам пришёл и с выгодным для вас предложением. Магда нахмурилась, но любопытство взяло верх. – Так, и в чём же состоит это твоё «выгодное» предложение? - Вчера ночью, когда вы были у нас дома, я не спал и подслушал ваш с тётей разговор. Я понял, что у вас беда – сын в тюрьме из-за проделок моего чокнутого братца, а у тётушки скелет в шкафу и нет денег. У меня денег много, а любопытства ещё больше, и поскольку дело касается, как я понимаю меня, то… – Подожди, не тараторь, не успеваю следить за ходом твоих мыслей. Какие скелеты, ты о чём? – тормознула его Магда, хотя было видно, что она смягчилась, так как Гарри посочувствовал её горю. – В общем, тётя Петунья вам денег не даст, у неё их просто нет и взять неоткуда. А вот, у меня они есть – полученные в наследство от родителей. И я понимаю, что вашего сына спасать надо, но адвокаты нынче дороги. Гарри знал, «на каких струнах сыграть». Материнское сердце чувствительно к фразам такого рода. И он продолжал в том же духе. – В общем, я дам вам денег вполовину больше того что вы просили. Вам хватит и на адвоката и на лечение сыну гастрита, а то и язвы, не дай бог. Да-да, что вы удивляетесь? Думаете, заключенных как в лучших ресторанах кормят? Дают баланду три раза в день, любой здоровый инвалидом станет. Магда побледнела и мысленно уже вручала деньги лучшему адвокату города. Но она ещё не узнала у Гарри, что ему за это нужно. Ведь не просто так он пришёл сюда так поздно, отдавая деньги чужим людям. Он даже не дружил с её сыновьями. Здравый смысл боролся с желанием протянуть руку к вожделенному пакету. – Что ты за это хочешь, Гарри? – Ничего такого, чего бы вы не смогли сделать ради сына, тётя Магда. Я хочу только информацию, правду о том скелете. Женщина разволновалась: – О каком скелете речь, чёрт возьми? Ты меня пугаешь, Гарри! – Тьфу, ну простите, это я так образно выразился. Скелет в шкафу – это значит какая-то грязная тайна, секрет, о котором обычно никому не рассказывают. Я хочу знать, чем вы шантажировали тётю Петунью, что она так испугалась. Вот, возьмите, – он протянул пакет. Это половина той суммы, что вы просили. Вы рассказываете мне всё, а завтра получите в два раза больше, чем сегодня. Согласны? – А, впрочем, что я теряю? Мне и самой эта история столько лет не даёт покоя, – сказала Магда и задумалась. Гарри ждал, не перебивая, только бы она не передумала. |
| глава3 |
|
Магда молчала, глядя в тёмное окно и вспоминая события тех лет. Собравшись с духом, она начала свой рассказ.
- Я родилась в этом городе и выросла в этом доме. В детстве я страдала от того, что по соседству не было детей, и играть мне было не с кем. Но в один прекрасный день, рядом поселилась семья Эванс с двумя маленькими дочерьми. Старшую звали Петунья, а ту, что помладше Лили. Мы подружились, и часто играли вместе. Вскоре я поняла все тонкости их характеров. Сёстры были абсолютно разными. Петунья была активной, энергичной девочкой, я любила с ней играть в догонялочки, прятки, классики и прочие игры, которые нравились детям, но зато она была вспыльчивой и заносчивой. Но я, имея покладистый характер, с ней вполне ладила, и нам было вместе интересно. Лили же была совсем другая. Застенчивая и спокойная как море во время штиля. Ничто не могло её разозлить, даже её взбалмошная сестра. Она не любила подвижные игры и, чаще смотрела, как мы с Петуньей играем или читала книги. Если бы ты знал, Гарри, как много она читала! Иной человек за всю жизнь не прочтёт столько, сколько она прочла в детстве. Однажды, я заболела. Врач прописал постельный режим, и несколько дней я провела дома. Мне было грустно и одиноко. Я думала только об одном, «Хоть бы Петунья навестила меня». Но она так и не пришла, зато на пороге моего дома появилась Лили. Она пришла меня навестить и… навсегда изменила моё представление о мире. Лили села на краешек моей постели и начала рассказывать. Сначала я думала, что это сказки, которых она начиталась. Она рассказала мне о том, что существуют два мира: мир волшебников и мир людей-магглов (как она нас называла). О том, что мир чудес, невидим для магглов, и живут там одни только волшебники. О том, что в некоторых обычных семьях иногда рождаются дети со способностями колдунов, и, о том, что в волшебном мире есть огромный, самый красивый на свете замок - это школа для детей магов. И она, Лили, скоро будет учиться в этой школе, потому что она сама волшебница. Она так занимательно рассказывала, что я слушала, раскрыв рот. Я почти ей поверила, но когда она заявила, что сама умеет колдовать, я спустилась с небес на землю и стала смеяться над ней. «Ты такая большая, а веришь в сказки», - сказала я. Но Лили нисколько не обиделась, она лишь спросила: «Ты мне не веришь? Ну, тогда смотри!» Она протянула руку по направлению к занавешенному окну, чуть повела рукой, и занавески медленно поползли в стороны, раздвигаясь. Я зачарованно глядела на шторы и не верила своим глазам. А Лили ещё и комментировала то, что делала: «Так, ещё чуть-чуть, уже почти открылись. Понимаешь, я ещё мало что умею, хотя уже много прочитала на эту тему. Мои способности с возрастом окрепнут, и я смогу откидывать занавес одним взмахом руки». «Лили, я не могу поверить, может, я брежу от болезни?» Занавес, тем временем раздвинулся до конца, и в окно хлынуло солнце. Я зажмурилась, а она сказала: «Так-то лучше, а то лежишь тут в темноте, солнышка не видишь, так и не выздоровеешь совсем. Вот ещё, смотри, что я сделаю». Лили опять вытянула руку в направлении окна, сложила ладонь наподобие того как берутся за ручку двери и слегка повернула кисть руки. Форточка дрогнула и медленно, со скрипом отворилась. Комнату наполнил свежий, прохладный воздух, благоухающий весенними цветами нашего сада. «И так тоже лучше. Свежий воздух полезен для ослабленного организма. А вот когда я пойду в школу чародейства и волшебства, я научусь делать разные лечебные зелья, и тогда, я всегда буду лечить тебя сама, и не надо будет ни лекарств, ни докторов. А пока что, я могу для тебя сделать только это…» - сказала Лили и слегка провела пальцем мне по переносице, и о, чудо! Мой нос, который покраснел от частых сморканий и от этого жутко болел, перестал причинять мне беспокойство и, даже, свободнее задышал. На следующий день я пошла на поправку, а уже к вечеру противная простуда отступила. Лили пришла и на другой день. Она рассказала мне ещё больше о волшебном мире и показывала разные «фокусы», как я их называла. Она совершила самое настоящее чудо, и это взволновало меня. Я всей душой потянулась к скучной, незаметной, но доброй и умной Лили, и мы могли бы стать лучшими подругами, если бы не её сестра. Петунья ревновала меня к сестре, не давала проводить с ней время, всячески мешала нашему общению. С тех пор как в семье начали замечать необычные способности Лили, Петунья называла сестру не иначе как «помешанная», «чокнутая» или «не от мира сего». Она начисто отрицала существование волшебства и злилась, когда в её присутствии упоминали о колдунах и магах. Один раз Лили радостно прибежала ко мне и сказала, что знает один секрет. Оказывается у них в роду, по материнской линии уже было «это». Мама рассказала, что очень давно по семейному преданию, жила одна знахарка, которая лечила людей зельями и предсказывала будущее. А однажды, она спасла жизнь ребёнку. Ей пришло видение: Храм. В храме идёт крещение младенца. Прямо над купелью огромный потолочный подсвечник с множеством свечей. Чуть в стороне на длинной верёвке противовес - мешок с песком. Допотопное приспособление для опускания и поднимания светильника, чтобы зажигать и гасить свечи, наподобие лифта. Она ясно видит перетёртую, от долгого использования, верёвку. Видит погружение ребёнка в купель, и в этот момент верёвка обрывается, и светильник летит вниз. Родители и священник ринулись в сторону, а ребёнок погибает. Предсказательница со всех ног бежит к храму и застаёт момент погружения младенца. Она кидается к ребёнку и выхватывает его из купели. Родители бросаются к ней, думая, что похищают их дитя и в это время светильник падает. Ребёнок спасён. Но погибает священник». «А знаешь, какой конец у этой истории?» - спросила Лили. И не дожидаясь ответа, продолжила: «Её сожгли на костре как ведьму. Она убила священника, так посчитала церковь, и не помогли даже ходатайства родителей спасённого младенца. Вот такой грустный конец. Но сейчас другие времена, теперь магов и колдунов не жгут на кострах, и я рада, что в нашем роду была уже когда-то волшебница. Я хочу быть как она». «А скажи мне, Лили, откуда ты узнала обо всём этом, о школе, о мире магов? Неужели только из книг?» - спросила я. «Ты только никому не говори, – вполголоса произнесла подруга. - Здесь неподалёку живёт одна пожилая дама. Она из семьи чистокровных волшебников, но сама не умеет колдовать, такое тоже случается. Видно у неё, наоборот был предок маггл, и она пошла в него. Её родители оба учились в этой школе, а вот её не пригласили, так как эта женщина «сквиб», ну то есть волшебник, не умеющий колдовать. Она рассказала мне все, что знала о магическом мире, так как сразу поняла мою натуру. Ещё когда я впервые пришла к дому этой дамы, поиграть с её кошкой, она сразу поняла с кем имеет дело. И хотя она сама не колдует, но волшебника определяет сразу безошибочно. Ты извини, Магдочка, но я не могу тебе назвать её имя. Волшебники не должны посвящать магглов в свой мир, только некоторых, избранных, иначе Министр магии может дать распоряжение стереть память магглу, который много знает». Лучше бы она мне этого не говорила, я сразу же представила себе, как приходит ко мне ночью огромный человек в чёрном плаще и говорит: «Я Министр магии. Магда, ты слишком много знаешь, благодаря твоей болтливой подружке, и за это я стираю тебе память». Достаёт он из-под плаща огромную резинку-ластик и начинает энергично тереть ею по моей голове, выдёргивая второпях волосы, и приговаривая «Забудь всё, забудь…» С того дня я стала сторониться Лили. Мне больше не хотелось слушать рассказы подруги о «её» мире. Мне казалось, что она способна накликать на меня неприятности. А под влиянием Петуньи, я и вовсе перестала с ней общаться, а иногда даже вместе с Петуньей дразнила Лили за её «ненормальность». За день до отъезда в свою волшебную школу, Лили пришла ко мне. Она должна была радоваться, ведь так долго ждала этого дня, но она была грустна. «Я хотела попрощаться с тобой, Магдочка, я уезжаю в …» - Лили теперь опасалась произносить вслух слова, которые нам с Петуньей не нравились. - «Я не понимаю, как случилось, что мы с тобой перестали общаться…». Удивительный человек была Лили. Даже зная, что это я разорвала нашу дружбу, она всё равно этими словами «мы с тобой» взяла часть вины на себя. «Возможно, мы теперь будем видеться только на каникулах, а то и вовсе, можем разминуться в жизни. Кто знает, что будет? В новой школе у меня будут новые друзья, но я хочу, чтобы ты знала, что до сегодняшнего дня я считала тебя своей единственной подругой. И я хочу подарить тебе это…» С этими словами Лили протянула мне небольшой альбомчик для рисования. Я открыла его. В нём оказался всего один рисунок, но удивительно красиво нарисованный, портрет молодой женщины. На ней было платье старинного покроя и странный головной убор, из-под которого выбивались белокурые волосы. «Ты это нарисовала сама?» - спросила я. «В обычном состоянии я бы никогда так красиво не смогла изобразить увиденное», - сказала Лили. «И где же ты увидела такое? У нас по городу не ходят дамы, одетые подобным образом, – сказала я. «Я увидела её во сне, и нарисовала как под гипнозом. Просто, очнувшись, обнаружила свои руки, испачканные краской, а на коленях раскрытый альбом с рисунком. Мне явилось видение. Это она, Магда, моя пра-пра …, в общем, та, которую сожгли на костре. Она говорила со мной и сказала странные вещи, будто я должна, во что бы то ни стало защитить своего сына, и тогда он спасёт мир от страшного бедствия, которое хоть ещё и незаметно, но уже надвигается на нас всех, и волшебников и магглов». Мне стало жутко, ещё хуже, чем в тот раз, когда я боялась полоумного Министра магии с его супер-стёркой. Здесь я себе представила огромного ящера-рептилию, который топает по миру, одним ударом хвоста разрушая великую китайскую стену, какой мне представлялась граница между двумя мирами магглов и магов. И во все стороны летят искры, яркие зелёные искры. Но тут появляется маленький мальчик и бросается на ящера с портретом пра-прабабки, крича в гнев: «Она спасёт меня, как уже единожды спасла. Она спасёт всех нас!» Видение настолько захватило меня, что я уже заволновалась за свой рассудок. Сейчас я знаю, что Лили во всём была права. Я знаю, что ты жив благодаря ей. Видно женщины – волшебницы вашего рода обладают особым даром спасать детей. А тогда, я постаралась об этом забыть, и решила больше никогда не встречаться с Лили. Я стала бояться её и всего, что её окружает. На все каникулы я уезжала в деревню к бабушке, чтобы только не видеть подругу, когда она вернётся из школы. |
| ПОСМОТРЕТЬ ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЭТИМ ГЛАВАМ. |
| ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА. |
| Выбор глав. |
| Отзыв по главам |
| Вернуться на главную страницу |
Хостинг от uCoz